усиленных полевых укреплениях вокруг самого ЭльАламейна, то эта линия состояла 
главным образом из несвязанных между собой сооружений. Однако фланги были 
надежными, и 8я армия получила сильные подкрепления. Реорганизация 8й армии 
не заняла много времени благодаря существовавшим преимуществам – коротким 
коммуникациям и близости Александрии, находившейся на расстоянии всего лишь 40 
миль. Окинлек, приняв непосредственное командование, сразу же попытался вновь 
завладеть тактической инициативой. Уже 2 июля он предпринял первую из целого 
ряда контратак, которые продолжались до середины месяца. Эти контратаки ставили 
под угрозу непрочное превосходство Роммеля.
      Коммуникации Роммеля были действительно напряжены до предела, и его 
войска были истощены. Лишь дюжина германских танков все еще была пригодна для 
боя, а превосходство английской авиации, особенно истребителей, опять 
становилось подавляющим. 4 июля Роммель сообщал, что он откладывает свои атаки 
и переходит на время к обороне с целью перегруппировки и пополнения своих войск.
 Однако он все еще был уверен, что возьмет Египет, и такого же мнения 
придерживались Муссолини и Гитлер.
      Фюрер, не спрашивая ни итальянцев, ни свое собственное военноморское 
командование, отложил атаку на Мальту, пока завоевание Египта не будет 
завершено.
      Контратаки Окинлека оказывали очень сильное давление на Роммеля в течение 
первых двух недель июля. Затем он принял вызов и с 15 по 20 июля возобновил 
свои попытки прорвать английскую линию. 21 июля ему пришлось доложить, что он 
был остановлен: «Кризис все еще существует», 26 июля он предусматривал 
отступление к границе. Он жаловался, что получил мало подкреплений; ему не 
хватало людей, танков и артиллерии; английская авиация проявляла чрезвычайно 
большую активность. Так битва шла с переменным успехом до конца месяца, пока 
обе стороны не измотались в боях и не остановились. 8я армия под командованием 
Окинлека выдержала штурм и во время своей упорной обороны взяла несколько тысяч 
пленных. Египет все еще был в безопасности.
      
Глава вторая
Решение об операции «Торч» 
      
      В течение июля, когда в политическом отношении мои позиции были особенно 
слабы и когда не было ни проблеска военного успеха, мне надо было добиться от 
Соединенных Штатов решения, которое – хорошо ли, плохо ли – имело решающее 
значение в течение следующих двух лет войны. Это был отказ от всех планов 
вторжения через ЛаМанш в 1942 году и оккупации Французской Северной Африки в 
течение осени или зимы крупными англоамериканскими экспедиционными силами. На 
протяжении некоторого времени я тщательно изучал настроение президента и его 
реакцию, и я был уверен, что североафриканский план имел для него большую 
притягательную силу. Этот план всегда был моей целью, как это было сказано в 
моих документах от декабря 1941 года. В нашем английском кругу все были теперь 
убеждены, что вторжение через ЛаМанш в 1942 году окончится неудачей, и ни один 
военный человек по обе стороны океана не был готов рекомендовать такой план или 
взять ответственность за него. К этому времени на английской стороне 
существовало общее согласие по поводу того, что никакая крупная операция 
вторжения через ЛаМанш не может состояться до 1943 года, но что все 
подготовительные меры для осуществления этой операции максимальными силами надо 
продолжать с величайшим усердием.
      11 июня военный кабинет пришел к выводу, что подготовка к операции 
«Следжхэммер» (атака на Брест и Шербур) должна энергично продолжаться «исходя 
из того, что операция не будет начата, если не будет условий, которые дают 
хорошую перспективу на успех». В начале следующего месяца положение было вновь 
изучено начальниками штабов. 2 июля они составили меморандум, комментирующий 
происходившее ранее обсуждение вопроса в военном кабинете. Они заявили, что
      
      «11 июня премьерминистр доложил военному кабинету и военный кабинет в 
общем одобрил, что операции в 1942 году должны определяться следующими двумя 
принципами: 
      1) не будет существенной высадки во Франции в 1942 году, если только мы 
не собираемся там остаться, и 
      2) не будет существенной высадки во Франции, если только немцы не будут 
деморализованы неудачей в борьбе против России. Нам кажется, что вышеуказанные 
условия вряд ли будут выполнены и что поэтому шансы на начало операции 
«Следжхэммер» в этом году являются отдаленными». 
      
      Поэтому было необходимо упростить нашу политику. Наступил момент 
похоронить «Следжхэммер», который был уже мертв в течение некоторого времени. С 
общего согласия всех моих коллег и начальников штабов я изложил этот вопрос со 
всей силой, которой я располагал, и в самых откровенных выражениях в важной 
телеграмме президенту.
      
      Бывший военный моряк – президенту Рузвельту 
      8 июля 1942 года 
      «1. Ни один ответственный английский генерал, адмирал или маршал авиации 
не в состоянии рекомендовать «Следжхэммер» в качестве операции, осуществимой в 
1942 году. Начальники штабов доложили, что «очень маловероятно, чтобы возникли 
условия, которые сделали бы «Следжхэммер» надежным и разумным предприятием». 
Они теперь направляют свой документ Вашим начальникам штабов.