Наконец, самой Мальте угрожал голод, если бы не удалось поддерживать 
постоянный ежемесячный поток поставок. Началась критическая борьба за Мальту, 
борьба, интенсивность которой нарастала в течение всей весны и лета.
      Однако генерала Окинлека не удалось убедить. В этой главе будет показано, 
какое давление мы на него оказывали. Кульминационным моментом этого все 
возрастающего давления стал положительный и официальный приказ атаковать врага 
и дать генеральное сражение, чтобы только не допустить падения Мальты. 
Главнокомандующий подчинился этому приказу и стал готовиться к генеральному 
наступлению в июне, в период накануне новолуния, когда мы собирались провести 
важнейший конвой в эту островную крепость. Однако медлительность 
главнокомандующего привела к утрате им инициативы, и первым нанес удар Роммель.
      
      Премьерминистр – генералу Окинлеку 
      26 февраля 1942 года 
      «Я не очень беспокоил Вас в эти трудные дни, но сейчас я должен спросить, 
каковы Ваши намерения. Судя по нашим данным, Вы имеете над врагом значительное 
превосходство в воздухе, в танках и в других силах. Видимо, существует 
опасность, что он может получить подкрепления так же быстро или даже быстрее, 
чем Вы. Снабжение Мальты причиняет нам все большую тревогу, и всякий может 
видеть масштабы наших катастроф на Дальнем Востоке. 
      Жду от Вас вестей. Примите мои наилучшие пожелания». 
      
      Тем временем генерал Окинлек в документе в 1500 слов перечислил причины, 
почему его не нужно торопить и почему нужно дать ему возможность обеспечить в 
данном случае победу в момент, который он выберет сам.
      27 февраля он сообщил, что удерживает сильную оборонительную позицию в 
районе АйнэльГазала, Тобрук, БирХакейм и что неприятельская атака на эту 
позицию должна быть отражена с потерями (для противника). Подлинная ценность 
этой позиции заключалась в том, что она обеспечивала безопасность Тобруку и 
поэтому представляла превосходную базу для будущих наступательных операций, и 
он намеревался прочно удерживать ее. Он подсчитал свои ресурсы и вероятные 
темпы их увеличения, сравнил их с предполагаемыми возможностями противника и 
указал, что он полностью понимает критическое положение со снабжением Мальты и 
необходимость возвращения посадочных площадок в Киренаике, расположенных 
впереди тех, которыми он уже располагает. Тем не менее он считал очевидным, что 
достаточное численное превосходство будет у него не раньше 1 июня и что начать 
крупное наступление раньше этого срока значило бы идти на риск быть разбитым по 
частям и, возможно, поставить под угрозу безопасность Египта.
      Взаимосвязь между Мальтой и операциями в Пустыне никогда не была так 
очевидна, как в 1942 году, и героическая оборона острова в течение этого года 
была краеугольным камнем затяжной борьбы за сохранение наших позиций в Египте и 
на Среднем Востоке В ожесточенных боях на суше в Западной пустыне результат 
каждой фазы буквально висел на волоске и зачастую зависел от скорости, с какой 
снабжение могло дойти морем до бойцов. Для нас это означало двухтрехмесячное 
путешествие вокруг мыса Доброй Надежды со всеми связанными с этим опасностями 
со стороны немецких подводных лодок, а также использование огромных количеств 
первоклассных судов. Для противника же это означало лишь двухтрехдневный 
переход через Средиземное море из Италии с использованием умеренного количества 
небольших судов. Но на пути к Триполи лежала островная крепость Мальта. В 
предыдущем томе мы видели, что этот остров был превращен в настоящее осиное 
гнездо, а в последние дни 1941 года немцы были вынуждены предпринять величайшие 
и частично успешные усилия с целью ограничить его действия.
      В 1942 году воздушное наступление на Мальту в огромной степени возросло, 
и положение этого острова стало отчаянным. В январе, в то время как 
контрнаступление Роммеля успешно развивалось, Кессельринг бил главным образом 
по аэродромам Мальты. Под давлением немцев итальянский флот использовал линкоры 
для охраны своих конвоев, шедших в Триполи.
      Средиземноморский флот, пострадавший так, как описывалось выше, мог лишь 
в ограниченной степени мешать этим передвижениям. Однако наши подводные лодки и 
авиация, базировавшиеся на Мальту, продолжали наносить потери противнику.
      В феврале адмирал Редер, находившийся в то время на очень хорошем счету, 
попытался убедить Гитлера в важности решающей победы на Средиземном море. 13 
февраля, на следующий день после успешного прохода германских линкоров через 
ЛаМанш, Редер увидел, что фюрер был в податливом настроении, и его 
представления наконец увенчались некоторым успехом.
      Вмешательство немцев в Северной Африке и на Средиземном море, которое 
сначала было чисто оборонительным мероприятием, имевшим целью спасти их слабого 
союзника от поражения, стало сейчас рассматриваться в новом свете как 
наступательное средство, предназначенное уничтожить английскую мощь на Среднем 
Востоке. Редер подробно остановился на событиях в Азии и на прорыве японских 
сил в Индийский океан.
      В своем заявлении Редер указал:
      
      «Суэц и Басра являются главными западными опорными пунктами англичан на 
Востоке. В случае если они падут в результате согласованного нажима стран оси, 
последствия этого для Британской империи были бы катастрофическими...» 
      
      На Гитлера эти слова произвели впечатление. До этого он уделял мало 
внимания неблагодарной задаче оказания помощи итальянцам, но теперь согласился 
осуществить его огромный план покорения всего Среднего Востока. Адмирал Редер