«До сегодняшнего утра я не знал, что именно адмирал Гамильтон, 
командовавший крейсерами, приказал эсминцам покинуть конвой. Как вы расценили 
это решение в то время? Как вы расцениваете его сейчас?» 
      
      Я ожидал результатов расследования поведения лиц, участвовавших в этом 
деле. Это расследование заняло довольно много времени. Никто не был признан 
виновным. Как иначе он мог действовать при наличии радиограмм, отправленных по 
приказу начальника военноморского штаба?
      Учитывая катастрофу, постигшую конвой «PQ17», военноморское 
министерство предложило приостановить арктические конвои, по крайней мере до 
тех пор, пока северные паковые льды не растают и не отступят и пока не кончится 
непрерывный полярный день. Я сознавал, что это будет весьма серьезным решением, 
и был склонен не снижать, а, напротив, повышать то, что ставилось на карту, 
действуя по принципу «вопреки поражению».
      
      Премьерминистр – военноморскому министру и начальнику военноморского 
штаба 
      15 июля 1942 года 
      «Рассмотреть следующее: 
      Отложить отплытие конвоя «PQ18», намечаемое сейчас на 18 июля. 
Посмотреть, что произойдет с нашей Мальтийской операцией. Если все пойдет 
хорошо, перебросить «Индомитебл», «Викториес», «Аргус» и «Игл» на север в 
СкапаФлоу и сосредоточить там вместе со всеми имеющимися в наличии крейсерами 
и минимум 25 эсминцами. Пусть 2 линкора с 16дюймовыми орудиями пойдут прямо 
под этим воздушным зонтом и прикрытием эсминцев, идя южнее, не держась кромки 
льда, а выжидая самой ясной погоды, чтобы, таким образом, сразиться с врагом. 
Если мы сможем двинуть нашу армаду в виде конвоя под прикрытием минимум 100 
истребителей, мы должны оказаться в состоянии проложить себе путь туда и 
обратно, а если в результате этого произойдет морское сражение, то тем лучше». 
      
      Однако я не смог убедить своих друзей в военноморском министерстве 
согласиться с подобной линией действий, которая, конечно, требовала 
использования наших жизненно важных сил, несоразмерного фактическому военному 
значению арктических конвоев.
      Поэтому мне пришлось послать Сталину следующую телеграмму, на которую я 
заранее получил согласие президента Рузвельта.
      
      Премьерминистр – премьеру Сталину 
      18 июля 1942 года 
      «Мы начали отправлять в Северную Россию небольшие конвои судов в августе 
1941 года, и до декабря немцы не предпринимали какихлибо шагов для того, чтобы 
помешать им. С февраля 1942 года размер конвоев был увеличен, и тогда немцы 
перебросили в Северную Норвегию значительные силы подводных лодок и большое 
количество самолетов и начали предпринимать решительные нападения на конвои. В 
результате предоставления конвоям возможно более сильного охранения в виде 
эсминцев и специальных судов для борьбы с подводными лодками конвои проходили с 
различными, но допустимыми потерями. Ясно, что немцы были недовольны 
результатами, достигнутыми при помощи одних только самолетов и подводных лодок, 
так как они начали использовать свои надводные силы против конвоев. Однако, к 
нашему счастью, вначале они использовали свои тяжелые надводные корабли к 
западу от острова Медвежий, а свои подводные лодки к востоку от него. 
      Благодаря этому флот метрополии был в состоянии предотвращать нападения 
со стороны надводных сил противника. Перед отправкой майского конвоя 
Адмиралтейство предостерегало нас, что потери будут очень тяжелыми в случае, 
если, как это ожидалось, немцы используют свои надводные корабли к востоку от 
острова Медвежий. Мы решили отправить конвой. Нападения надводных кораблей не 
произошло, и конвой прошел, потеряв одну шестую часть своего состава, главным 
образом в результате нападений с воздуха. Однако в случае с последним конвоем 
под номером PQ17 немцы, наконец, использовали свои силы таким способом, 
которого мы всегда опасались. Они сконцентрировали свои подводные лодки к 
западу от острова Медвежий, а свои надводные корабли держали в резерве для 
нападения к востоку от острова Медвежий. Окончательная судьба конвоя PQ17 еще 
не ясна. В настоящий момент в Архангельск прибыли только четыре парохода, а 
шесть других находятся в гаванях Новой Земли. Последние, однако, могут по 
отдельности подвергнуться нападению с воздуха. Поэтому в лучшем случае уцелеет 
только одна треть. 
      Я должен объяснить опасности и трудности этих операций с конвоями, когда 
эскадра противника базируется на Крайнем Севере. Мы не считаем правильным 
рисковать нашим флотом метрополии к востоку от острова Медвежий или там, где он 
может подвергнуться нападению немецких самолетов, базирующихся на побережье. 
Если один или два из наших весьма немногочисленных мощных судов погибли бы или 
хотя бы были серьезно повреждены, в то время как «Тирпиц» и сопровождающие его 
корабли, к которым скоро должен присоединиться «Шарнхорст», остались бы в 
действии, то все господство в Атлантике было бы потеряно. Помимо того, что это 
отразилось бы на поставках нам продовольствия, за счет которых мы существуем, 
это подорвало бы наши военные усилия и прежде всего помешало бы отправке через 
океан больших конвоев судов с американскими войсками, ежемесячно доставляемые 
контингенты которых скоро достигнут приблизительно 80 000 человек, и сделало бы 
невозможным создание действительно сильного второго фронта в 1943 году.