вознаграждения за все их страдания и в качестве цели, к которой они должны 
стремиться. 

Ибо на самом деле в гораздо большей степени, чем между отдельными государствами,
 нынешняя война - это война между людьми или, как недавно выразился Генри 
Уоллес, thе war of thе common man{197}. Именно от каждого мужчины, от каждой 
женщины потребуются максимальные усилия, чтобы обеспечить победу в этой войне. 
И поэтому именно мужчина, именно женщина должны явиться победителями. Особенно 
для Франции, где в результате поражения, предательства, тактики выжидания 
оказались дискредитированными многие лидеры и высокопоставленные лица и где 
широкие народные массы, напротив, проявили величайшую доблесть и беспредельную 
верность Родине, было бы недопустимо, чтобы, несмотря на ужасное испытание, 
оставался в сохранности социальный и моральный режим, который действовал против 
нации. 

Сражающаяся Франция верит в то, что победа принесет пользу всем ее сынам и 
дочерям. Она хочет, чтобы под сенью вновь обретенных независимости, 
безопасности и национального величия каждому французу были обеспечены и 
гарантированы демократические свободы, социальная справедливость и безопасность.
 

В течение двух лет войны непрерывно стремились пробить брешь в рядах 
Сражающейся Франции. Внутри страны пропаганда, гнет и нищета объединились для 
того, чтобы подорвать ее силы. В области внешней политики ей пришлось 
преодолеть огромные трудности материального и морального порядка. Но, несмотря 
ни на что, Сражающаяся Франция вновь становится на ноги. И когда луч 
возрождающейся славы озарил в Бир-Хакейме окровавленные головы ее солдат, мир 
признал Францию. 

О нет, мы вовсе не считаем, что нашим испытаниям пришел конец. Мы вполне 
сознаем, что силы и коварство врага далеко не исчерпаны. Мы знаем, что еще 
потребуется немало времени для того, чтобы лагерь свободы мог полностью 
развернуть всю свою мощь. Но после того как Франция заявила о своей решимости 
победить, для нас уже не может быть речи ни о сомнениях, ни об усталости, ни об 
отречении. Сплоченные в борьбе, мы доведем до конца дело национального 
освобождения. И тогда, завершив свою задачу, исполнив свой долг перед Францией 
вслед за теми, кто служил ей за ее долгую историю, и раньше тех, кто будет 
служить ей в ее бесконечном будущем, мы просто скажем словами Пеги: "Мать, 
посмотри на сыновей твоих, которые так доблестно сражались!" 

Заявление генерала де Голля, опубликованное в нелегальных газетах во Франции 23 
июня 1942 

Последние маскировочные покровы, прикрываясь которыми враги и предатели Франции 
действовали против нас, ныне сорваны. Для всех французов ясно, что в этой войне 
один выбор: независимость или рабство. Священный долг каждого - сделать все, 
чтобы содействовать освобождению Родины от оккупантов. Только победа даст выход 
и перспективу на будущее. 

Но в результате этого гигантского испытания нация поняла, что опасность, 
угрожающая ее существованию, пришла не только извне и что если победа не 
приведет к решительному и глубокому внутреннему обновлению, то она не будет 
настоящей победой. 

Один режим потерпел моральный, социальный, политический и экономический крах в 
обстановке поражения, после того как из-за отсутствия твердости сам же довел 
себя до полного бессилия. Другой, порожденный преступной капитуляцией, держится 
на личной диктатуре. Французский народ осуждает оба эти режима. Объединяясь для 
победы, он в то же время собирает свои силы для революции. Невзирая на цепи и 
узду, которые держат нацию в рабстве, бесчисленное количество идущих из самых 
глубин французской нации доказательств свидетельствуют о ее подлинных 
стремлениях и чаяниях. Мы заявляем о них от ее имени. Мы провозглашаем цели, 
которые ставит перед собой в этой войне французский народ. 

Мы хотим, чтобы все, что принадлежит французской нации, было ей полностью 
возвращено. Конец войны означает для нас в одно и то же время полное 
восстановление территориальной целостности Франции, ее империи, всего ее 
национального достояния, а также безусловное восстановление ее суверенитета. 
Любые попытки узурпации, идут ли они изнутри или извне страны, должны быть 
ликвидированы и сметены. 

Так же как мы стремимся сделать Францию единственной и исключительной хозяйкой 
в своем доме, мы будем добиваться того, чтобы в самой Франции единственным и 
исключительным хозяином был французский народ. Как только французы будут 
освобождены из-под вражеского гнета, им должны быть возвращены все их 
внутренние демократические свободы. После того как враг будет изгнан из Франции,
 все мужчины и женщины нашей страны изберут Национальное собрание, которое само 
решит судьбы нашей страны. 

Мы хотим, чтобы все, что нанесло и продолжает наносить ущерб правам, интересам