основной, а именно к трудности, созданной для вас определенной политикой 
иностранных держав, использующих во зло сложившиеся условия. Задача состоит в 
том, чтобы твердо держаться и маневрировать в ожидании изменения обстановки... 
Вам нужно избегать ловушек, которые, одна за другой, расставляются при помощи 
интриг и в результате иностранного давления. В этой связи очень важно, чтобы 
среди французского административного и военного персонала в Леванте были 
установлены строгий порядок и дисциплина. Я готов оказать вам в этом смысле 
самую решительную поддержку и не буду считаться с заслугами, приписываемыми 
себе некоторыми лицами, которые ссылаются на преданность нашему делу и кичатся 
ею, чтобы уклониться от повиновения. Любой гражданский или военный чиновник, 
который, по вашему мнению, будет заслуживать наказания и которого вы пожелаете 
сместить, не встретит с моей стороны никакой поддержки, совсем напротив. 

В то же время я сделаю все необходимое, чтобы по возможности направить к вам 
именно тех людей, которые вам нужны. 

Дружеский привет. 

Телеграмма генерала де Голля Пьеру Вьено, в Лондон 

Алжир, 25 мая 1944 

Вчера получил вашу телеграмму относительно сообщения, сделанного вам Иденом по 
поводу моей поездки в Лондон. 23 мая по настойчивой просьбе Дафф Купера я 
согласился его принять. С тех пор как наша связь с вами оказалась прерванной, 
мне пришлось закрыть перед ним свои двери. Английский посол сказал мне то же 
самое, что вам говорил Иден. Относительно моей поездки в Лондон я ответил 
утвердительно, ибо не вижу оснований уклоняться от возможности ведения 
переговоров, которая представляется нам накануне решающей битвы, тем более что 
в Лондоне мы сможем беспрепятственно пользоваться шифром в любой нашей 
переписке, что было мне гарантировано. Однако посол не мог уточнить даты 
поездки... Относительно будущих переговоров я сказал Дафф Куперу следующее. 

Ни в одном вопросе мы не выступаем в качестве просителей. Формула признания 
французского правительства Вашингтонским и лондонским правительствами сейчас 
нас мало интересует. Прошло время, когда любезные формулы могли представлять 
для нас ценность. В этом смысле мы не предъявляем никаких требований. Для нас 
важно получить признание французского народа, а это теперь свершившийся факт. 

Мы решили удовлетворить в удобный по нашему мнению момент единодушное желание 
Консультативной ассамблеи и Национального совета Сопротивления об изменении 
нашего наименования. Вопрос этот касается только нас самих, и здесь будем 
считаться исключительно с желаниями и интересами французского народа. Если у 
президента Рузвельта и господина Черчилля имеются сомнения относительно 
признания нас в качестве правительства, то мы считаем, что это их дело, и 
ничего от них не требуем. Французская действительность от этого никак не 
изменится. Быть может, в результате позиции, занятой двумя другими великими 
державами Запада, она предстанет даже с большей очевидностью. 

Что касается того, кому должны принадлежать функции управления на освобожденной 
территории метрополии, то это уже не составляет проблемы. Мы являемся 
французской администрацией. Сомнительные инструкции, которые могут быть даны 
генералу Эйзенхауэру, прямое вмешательство с его стороны в эту область вне 
пределов поля боя, помехи, систематически чинимые нам в наших сношениях с 
Францией, - все это может лишь стеснить нас в осуществлении управления. Но еще 
больше все это будет стеснять союзных командующих в осуществлении ими 
командования. В освобожденной Франции не может возникнуть какая-либо иная 
эффективная администрация, кроме нашей; другая администрация не могла бы 
функционировать независимо от нашей власти. Мы ничего не требуем. Либо мы, либо 
хаос. Если западные союзники вызовут во Франции хаос, они будут нести за это 
ответственность и в конечном счете останутся в проигрыше, мы в этом уверены. 

Военное командование несомненно нуждается в помощи французской администрации в 
интересах ведения боевых действий на французской земле. Оно обращается за такой 
помощью. Мы готовы ее оказать. Мы заблаговременно приняли нужные меры и давно 
уже сделали соответствующие предложения. Но мы, безусловно, не согласимся на 
какой бы то ни было контроль или на какое-либо вмешательство в вопросах 
осуществления нашей власти. В частности, требование Вашингтона о том, чтобы 
иностранное командование могло чеканить во Франции монету, нами не будет 
принято. Мы предпочтем вовсе не заключать соглашения, чем согласиться на это. Я 
сказал Дафф Куперу, что мы готовы заключить соглашение только непосредственно и 
одновременно с Англией и с Соединенными Штатами, но что мы воздержались бы от 
этого, если бы акт, которым мы завершим переговоры, подлежал бы затем апробации 
Рузвельта. 

Возможно, что приглашение, адресованное мне английским правительством, отчасти 
вызвано, как вы полагаете, его желанием добиться действительного сближения с 
Францией. Однако я на этот счет настроен более скептически. Мне часто 
приходилось убеждаться в том, что внешне щедрые проявления доброй воли со 
стороны Англии имели своим результатом, а может быть и целью, либо какую-нибудь