своих интересов, подобная группировка, обладая в качестве основных артерий 
Ла-Маншем, Рейном и Средиземным морем, могла бы, по-видимому, составить важное 
ядро в мировой системе производства, обмена и безопасности. Как и все начинания 
ближайшего будущего, такая система должна быть подготовлена заранее. 
Французское правительство уже сейчас готово к тому, чтобы совместно с другими 
заинтересованными государствами начать необходимую подготовительную работу и 
приступить к переговорам. 

Когда национальный суверенитет Франции сможет заявить о себе в полный голос, 
миссия Временного правительства республики будет исчерпана. С этого момента 
деятельность республиканских учреждений, прерванная силой вторжения и узурпации,
 вновь пойдет своим законным порядком и функции фактической власти, которые мы 
на себя взяли для того, чтобы направить военные усилия нации и обеспечить 
свободу плененному суверену - я говорю о французском народе, - эти функции 
потеряют свой смысл. 

Сущность и форма французского общества завтрашнего дня уже не подлежат 
компетенции Временного правительства. Они могут быть определены лишь 
представительным органом нации, избранным на основе всеобщих, прямых и 
свободных выборов, проведенных в условиях, обеспечивающих необходимый порядок и 
национальную безопасность. Но если события вынуждают Францию повременить, чтобы 
потом иметь возможность свободно решить вопрос о своем устройстве, то мысль ее 
сынов не прекращает напряженно работать. По ту сторону страданий и горя, по ту 
сторону сражения, которое они ведут, французы видят свой завтрашний день. Из 
того, о чем они сегодня заявляют во всеуслышание, из того, о чем говорят 
шепотом, уже возникают вполне различимые контуры нашего грядущего обновления. 

Демократия, обновленная в своей структуре и главным образом в своем 
практическом осуществлении, - вот к чему всей душою стремится наш народ. Чтобы 
чаяния его оправдались, новый режим должен создать орган национального 
представительства, избираемый всеми французами и всеми француженками. В своей 
политической и законодательной деятельности он должен отказаться от той 
практики, которая парализовала парламент Третьей республики. Что касается 
правительства, которому национальное представительство доверит функции 
исполнительной власти, то для их осуществления оно должно обладать силой и 
устойчивостью, как этого требует авторитет государства и роль Франции в 
международных делах. Но французская демократия должна быть демократией 
социальной. Это значит, что она должна органически обеспечить каждому право на 
свободный труд, а всем гражданам достоинство и безопасность в условиях 
экономической системы, осуществляемой с целью использования национальных 
ресурсов в интересах всей нации, а не в интересах отдельных групп. При такой 
экономической системе основные источники общественного богатства будут 
принадлежать нации, а государственное руководство и контроль будут 
осуществляться при обязательном содействии со стороны рабочих и 
предпринимателей. И, наконец, те, в чьем лице представлены высшие 
интеллектуальные и моральные ценности нации, те, от кого зависят энергия страны 
и ее престиж, должны получить возможность непосредственно сотрудничать с 
общественными властями. 

Такой политический, социальный и экономический строй следует, разумеется, 
довершить, позаботившись о том, чтобы в рамках французского сообщества устроить 
жизнь тех народов, чьи судьбы связаны с нашими судьбами. И, наконец, его 
необходимо сочетать с системой самых различных связей между всеми странами, так 
чтобы в мире, где взаимозависимость между народами отныне стала законом, каждый 
из них мог развиваться своим собственным путем, не подвергаясь какому бы то ни 
было политическому или экономическому давлению. 

Я думаю, что словами не выразить тот поистине гигантский труд, который 
предстоит осуществить Франции, чтобы из бездны подняться к высотам. Если 
французский народ оказался в трагическом положении, то это случилось потому, 
что врагу, который был лучше его подготовлен и устремил против нас свои 
механизированные силы, удалось добиться успеха на первом же этапе борьбы. 
Однако трагедия французского народа объясняется еще и тем, что люди, слишком 
уверенные в своих былых заслугах и опьяненные честолюбивыми претензиями, 
воспользовались всеобщим оцепенением. Захватили в свои руки власть и привели 
страну к капитуляции, порабощению и сотрудничеству с захватчиком. Все это 
Франция осуждает! Если бы она смирилась и стала соучастницей того, что заведомо 
умаляет ее национальное достоинство, ее величие, ее независимость, она бы 
перестала быть Францией. Но она останется ею! И мы, ни на минуту не переставшие 
верить в нее, и мы, на чьи плечи доверием нации возложена величайшая 
ответственность, мы должны повторить сегодня слова, некогда сказанные Клемансо: 
"Война! Только война! Правосудие свершится. Страна убедится в том, что у нее 
есть защита". 

Под защитой правосудия, которое вынесет свой приговор горстке тех, кто посмел 
посягнуть на интересы государства, весь французский народ, спаянный единой 
волей, единым стремлением, единой дисциплиной, пойдет навстречу своему спасению,
 навстречу будущему. Заблуждения и иллюзии, жертвой которых оказались очень 
многие, увы, слишком легко объяснимы, поскольку в большинстве случаев они были 
порождены тайной надеждой на то, что таким образом якобы можно обеспечить