французские силы в самой Франции и за ее пределами примут участие всеми своими 
средствами. Надо ли говорить о том, что они в то же время соответствуют 
условиям французского суверенитета, который возлагает на нас обязанность 
обеспечить общественный порядок и жизнь населения. 

В связи с этим частным вопросом мы касаемся того, что в нынешних условиях 
вообще осложняет отношения Франции с внешним миром. Если, с одной стороны, 
правительство должно отстаивать на международной арене права и интересы нашей 
страны, права и интересы, которые простираются на все континенты земного шара и 
затрагивают далекое будущее, то, с другой стороны, условия, в которые оно 
поставлено среди других великих держав, не обеспечивают ему того авторитета, 
который соответствовал бы его священной миссии. В результате Франция как бы 
отстраняется от участия в решении целого ряда политических и военных проблем, 
связанных с войной и ее последствиями, о чем глубоко сожалеет сама французская 
нация и ее многочисленные друзья. Вы прекрасно понимаете, что, по существу, это 
не столько формальный вопрос, ибо с формальностями можно было и обождать, 
сколько вопрос чисто практический, а практика ждать не может. 

В этом сложном положении политика правительства направлена к тому, чтобы, 
невзирая на все препятствия, заставить услышать свой голос и прислушаться к 
нему. Для этого оно стремится внести максимальный вклад в совместные усилия и 
полностью зарегистрировать позицию Франции по всем вопросам, в которых она 
заинтересована и от решения которых ее пытались бы отстранить. Вместе с тем, 
проводя политику бдительного и терпеливого выжидания, правительство хочет 
добиться того, чтобы эти временные обстоятельства не нарушили глубокого в своей 
основе и естественного чувства дружбы, которое французский народ питает к своим 
великим союзникам. 

В тридцатилетней войне, которую тирания с 1914 ведет против свободы, Франция 
уже не однажды спасала мир - и на Марне, и под Верденом, и, наконец, в 1918 
благодаря неукротимой энергии людей, как Пуанкаре, Клемансо и Фош. Англия в 
свою очередь спасала его, когда по призыву премьер-министра Черчилля она 
приняла героическое решение вступить в единоборство с силами тьмы. Сейчас его 
спасает Советская Россия благодаря титаническим усилиям ее великолепных армий и 
ее народа под руководством маршала Сталина. Соединенные Штаты спасут его 
благодаря тому решающему вкладу, какой они вносят в общее дело, следуя 
энергичной и реалистической политике президента Рузвельта. Словом, спасение 
человечества мыслимо лишь в результате объединенных усилий этих четырех держав. 
Весь мир заинтересован в том, чтобы они были и оставались друзьями. Таковыми 
они являются сейчас, таковыми они останутся в будущем. 

Совершенно очевидно, что отсутствие в лагере свободы большей части европейских 
государств не дает возможности добиться желаемого равновесия в его нынешней 
политике. Грубая сила, которую благодаря слабости и разобщенности 
демократических государств сумела создать извечная Германия, ради достижения 
своих целей ставшая в наше время Германией Гитлера, - эта сила сумела задавить 
своей массой Польшу, Чехословакию, Австрию, Норвегию, Бельгию, Голландию, Данию,
 Люксембург, Югославию, Грецию и оттеснить в наши владения то, что осталось от 
военной мощи Франции. Сочетая угрозу со зловещей привлекательностью своей 
доктрины, ей удалось дезориентировать руководителей Венгрии, Финляндии, Румынии 
и Болгарии. Она сумела объединиться с честолюбивыми устремлениями итальянского 
фашизма. В результате получилось так, что, хотя многие из европейских стран и 
являются воюющими, а многие другие в условиях оккупации и порабощения остаются 
сторонниками нашего идеала, страны эти все-таки лишены возможности подкрепить 
свой голос силой своего влияния, тогда как на войне в расчет принимается только 
вооруженная и промышленная мощь, которую можно пустить в ход немедленно. 

А между тем Европа продолжает существовать. Она существует, сознавая свое 
значение для всего человечества, уверенная в том, что сумеет устоять в океане 
выпавших на ее долю бедствий и воспрянуть вновь еще более умудренной опытом 
тяжких испытаний, способной предпринять для организации мира ту созидательную 
работу материального, духовного и морального характера, которую никто лучше ее 
не в состоянии будет проделать после того, как человечество покончит с главной 
причиной ее несчастий и раздоров - с неистовой мощью прусского героизма. Вот 
тогда-то по велению исторических и географических факторов, по велению здравого 
смысла действия Франции, ее влияние, все ее величие приобретут неоценимое 
значение для Европы, которая будет искать для себя путей стремиться к 
восстановлению своих связей с миром. Продолжая вести вооруженную борьбу, 
правительство намерено в результате проводимой им политики обеспечить Франции 
эту общеевропейскую роль, которую она во имя общего блага призвана играть 
завтра. 

Однако для того, чтобы старый, но обновленный европейский континент мог обрести 
равновесие, которое отвечало бы реальным условиям нашей эпохи, нам 
представляется необходимым создание определенных группировок, разумеется, без 
какого бы то ни было ущемления суверенитета их участников. Что касается Франции,
 то мы полагаем, что создание преимущественно на экономической основе широкой 
западной группировки, включая и нашу страну, могло бы дать большие преимущества.
 Будучи дополнена Африкой, установив тесный контакт с Востоком и, в частности, 
с арабскими странами Ближнего Востока, которые законно стремятся к объединению