что Россия и Китай вот-вот сложат оружие. Патриотически настроенные и 
здравомыслящие американцы отметают эти нелепые измышления. Вместо того чтобы 
прислушиваться ко всей этой грубой пропаганде, американцы вспоминают, что 
нацисты и японцы говорили – да и продолжают говорить – о нас самих.

С тех самых пор, как наша страна стала арсеналом демократии – с начала 
осуществления программы ленд-лиза, – во всей пропаганде держав Оси постоянно 
присутствовала одна тема. Признавая, что Америка богата и обладает большим 
промышленным потенциалом, о нас в то же время говорили, что мы – мягкотелые 
декаденты, неспособные объединиться, чтобы работать и сражаться.

Из Берлина, Рима и Токио шли пропагандистские материалы, где нас изображали 
этакими слабаками, «плейбоями», которые хотят нанять британских, русских и 
китайских солдат воевать вместо себя.

Пусть попробуют повторить это сегодня!

Пусть скажут это генералу Макартуру и его бойцам!

Пусть скажут морякам, которые наносят врагу сокрушительные удары в далеких 
водах Тихого океана!

Пусть скажут парням, которые управляют нашими «летающими крепостями»!

Пусть скажут нашим морским пехотинцам!

Объединенные Нации – это коалиция независимых народов, в которой все участники 
одинаково важны, и каждый занимает достойное место. Объединенные Нации 
привержены одной общей цели. Все в равной степени и с равным мужеством терпят 
страдания и несут страшные жертвы военного времени. Как партнеры в общем деле – 
войне – мы должны действовать по единому плану, в котором каждому отведена своя 
роль, каждый незаменим, и все зависят друг от друга.

Нас связывает единое командование, взаимодействие и военное братство.

Мы, американцы, внесем вклад в общее дело нашим производством, нашей 
единодушной готовностью к жертвам и самоотверженному труду. Это требует такого 
единства всей страны, которое выше различия рас и верований, выше эгоизма в 
политике. Именно этого Америка ожидает от своих граждан. Американцы найдут пути 
и средства, чтобы продемонстрировать свою решимость врагу, в том числе тому 
японскому адмиралу, который заявил, что будет диктовать условия мира здесь в 
Белом доме.

Объединенные Нации пришли к согласию о некоторых общих принципах того мира, к 
которому мы стремимся. Принципы Атлантической хартии применимы не только к тем 
регионам, которые примыкают к Атлантике, но и ко всему земному шару: это 
разоружение агрессоров, самоопределение стран и народов и четыре свободы – 
свобода слова, свобода вероисповедания, свобода от нищеты и свобода от страха.

Народы Британии и России испытали на себе всю ярость нацистского нашествия. 
Были моменты, когда судьбы Лондона и Москвы внушали серьезные опасения. Однако 
никогда не возникало ни малейшего сомнения в том, что англичане и русские не 
сдадутся, будут продолжать борьбу. И сегодня Объединенные Нации салютуют 
славной русской армии в день ее двадцать четвертой годовщины.

Голландцы, родина которых захвачена врагом, продолжают мужественно сражаться в 
заморских землях.

Великий китайский народ понес тяжкие потери; Чунцин был практически стерт с 
лица земли и все же остается столицей непобедимого Китая.[84 - С 1937 г. по 
1946 г. Чунцин был временной столицей Китая.]

Такой высокий боевой дух показывают в этой войне все Объединенные Нации.

Задача, которая сейчас встала перед нами, американцами, будет для нас самым 
большим испытанием. Мы призваны совершить небывалые усилия. Никогда еще мы не 
стояли перед необходимостью сделать так много в столь короткое время.

«В такие времена испытываются людские души». Том Пейн написал это на барабане 
при свете костра.[85 - Томас Пейн (1737–1809 гг.) – политический и общественный 
деятель, участник Войны за независимость (1776–1783 гг.). Его памфлет «Здравый 
смысл» выдержал 25 изданий. Он звал к восстанию против английской короны, 
выступал за создание в Америке республиканского строя.] То было время, когда 
маленькая армия Вашингтона – колонна оборванных, огрубевших людей – отступала 
по Нью-Джерси, неся в сердцах горечь поражения.

Генерал Вашингтон приказал, чтобы великие строки Тома Пейна были зачитаны в 
каждом полку Континентальной армии. Вот как звучали слова, поднимавшие дух 
первых вооруженных сил Соединенных Штатов: