ого находились тысячи 
сторонников Чавеса, если тот откажется уйти со своего поста. Тогда Чавес 
позвонил Кастро. 
«Я очень ясно представлял себе разницу между ситуацией Альенде 11 сентября 1973 
года и 
ситуацией Чавеса 12 апреля 2002 года, – рассказывал Фидель. – У Альенде не было 
ни 
одного солдата. Чавес располагал большим количеством солдат и офицеров армии, 
особенно 
молодых. „Не уходи с поста! Не отказывайся от президентства!“ – повторял я. 

<…> У Чавеса было три варианта: окопаться во дворце Мирафлорес и 
сопротивляться до смерти, покинуть дворец и попытаться встретиться с народом, 
чтобы 
поднять волну национального сопротивления, с минимальными возможностями 
добиться 
успеха в тех условиях или выехать из страны, не отрекаясь, не уходя с поста, 
чтобы 
возобновить борьбу <… > Мы предложили третий вариант. 

Суть моих заключительных слов в том телефонном разговоре была следующей: «Спаси 

ценных людей, которые находятся вместе с тобой в этой сейчас ненужной битве». 
Идея 
заключалась в том, что такого популярного и харизматического руководителя, как 
Чавес, 
свергнутого в этих обстоятельствах в такой предательской форме, если его не 
убьют, народ – 
в данном случае при поддержке лучших представителей вооруженных сил – потребует 

вернуть, и это будет неизбежно. Поэтому я принял на себя ответственность 
предложить ему 

то, что предложил»635. 

Уго Чавес, желая избежать кровопролития, позволил себя арестовать. Он был под 
конвоем доставлен на одну из военных баз Каракаса, где в итоге провел два дня. 
Но 
информация об этом тщательно скрывалась от жителей страны. Военные перевозили 
его с 
места на место, пытаясь убедить его подписать заявление об отставке, но Чавес 
не 
соглашался на это. 12 апреля один из сочувствующих Чавесу офицеров дал на 
несколько 
минут арестованному президенту свой мобильный телефон. Чавес позвонил жене и 
одной из 
дочерей, сообщил им, что не подавал и не подаст в отставку. Но ни одно из 
международных 
агентств не передало этой информации. 

И тогда вмешался Фидель: «Я превратился в некоего журналиста–репортера, который 

получал и передавал сообщения и публичные заявления, используя просто сотовый 
телефон. 
Я был свидетелем грандиозного контрпутча народа и Боливарианских вооруженных 
сил 

Венесуэлы»636. 

Он лично связался с одним из лидеров путчистов генералом Васкесом Веласко и 
сказал 
ему, что из–за этих событий в Венесуэле может пролиться море крови и что 
единственный 
человек, который может успокоить людей, – это Уго Чавес. Однако мятежный 
генерал 
отказался отпустить президента. И тогда Фидель решил пообщаться с западными 
журналистами, зная о том, что они мгновенно растиражируют его слова на весь мир.
 В итоге 
корреспондентка американской телекомпании Си–эн–эн из Каракаса, столицы 
Венесуэлы, 
передала благодаря содействию Фиделя в прямой эфир рассказ дочери Чавеса Марии 
Габриэлы о событиях и о том, где на самом деле находится президент Венесуэлы. 
Путчисты, 
которые уже намеревались вывести Чавеса с военной базы на самолете одного из 
местных 
олигархов, дрогнули и освободили президента. 

14 апреля он вернулся на президентский пост при поддержке лояльных частей армии 
и 
десятков тысяч сторонников и сообщил, что не подавал в отставку, а переворот