| |
у в
том, что советские военные и впредь будут присутствовать на Кубе. Но добавлял,
что
советская сторона не хотела бы осложнять нормализовавшиеся отношения с США
перед
грядущими президентскими выборами.
Сам Фидель, с которым встречался Воротников, действительно не вникал в детали и
не
высказывался по этому вопросу, поручив его обсуждение Раулю. Виталий Воротников,
который поддерживал позицию Кубы, так вспоминает о том нелегком периоде в
советско–кубинских отношениях, который сами кубинцы назвали мини–кризисом: «Я
588 Воротников В. И. Гавана—Москва. Памятные годы. С. 71.
считал, что для руководства Кубы наличие в стране „символической советской
военной
части“ нечто большее, чем деталь нашего сотрудничества, это вопрос и
морально–психологического характера, влияющий, с одной стороны, на настроение
кубинцев, воспринимавших это как поддержку истинного друга и защитника –
Советского
Союза. С другой стороны, этот символический военный контингент определенным
образом
воздействовал и на США, ограничивая их постоянное стремление давить на Кубу
вплоть до
возможного десантирования войск. Поэтому руководство Кубы, как мне
представлялось,
интуитивно чувствуя, что изменение наименования части дело не формальное,
стремилось
сохранить статус–кво, тем самым противостоять наглому нажиму американцев и
успокоить
„символической советской военной
части“ нечто большее, чем деталь нашего сотрудничества, это вопрос и
морально–психологического характера, влияющий, с одной стороны, на настроение
кубинцев, воспринимавших это как поддержку истинного друга и защитника –
Советского
Союза. С другой стороны, этот символический военный контингент определенным
образом
воздействовал и на США, ограничивая их постоянное стремление давить на Кубу
вплоть до
возможного десантирования войск. Поэтому руководство Кубы, как мне
представлялось,
интуитивно чувствуя, что изменение наименования части дело не формальное,
стремилось
сохранить статус–кво, тем самым противостоять наглому нажиму американцев и
успокоить
свой народ – „Советы с нами“»589.
Итак, Москва проигнорировала «маленькую просьбу» маленького острова.
Американцы потирали руки. Советская военная бригада с ноября 1979 года стала
именоваться «учебным центром».
Фиделя Кастро поджидал еще один неприятный сюрприз от Москвы в декабре 1979
года, когда советские войска, не информируя своих союзников и Кубу, которая
была
председателем Движения неприсоединения, вошли в Афганистан. Это мусульманское
государство было активным членом ДН и, более того, одним из основателей
движения.
Фиделю пришлось столкнуться с лавиной критики и давления со стороны
государств—членов движения, которые осуждали агрессию великой державы в
отношении
«маленького неприсоединившегося государства». А ведь он только только на
Гаванской
конференции рассказывал ее делегатам, как СССР помог выжить Кубе, воспевал
Октябрьскую революцию, заявив, что «у всех мировых национально–патриотических
движений есть за что благодарить СССР».
Виталий Воротников вспоминает, что Фидель Кастро буквально примчался в
советское
посольство, едва получив информацию о советском вторжении в Афганистан. «Его
реакция
на эту акцию была нервной, эмоциональной. Фидель был огорчен и возмущен не
столько
фактом ввода войск, как тем, что ситуация ухудшается, выразил недоумение и
формой, как
произошла смена власти в ДРА, к чему не было подготовлено общественное мнение.
Беспокоили его и санкции, другие ответные действия США и Запада, которые,
безусловно,
будут приняты по отношению к СССР и другим странам соцсодружества»590.
Кастро был разочарован тем, что революция, внесенная в Кабул на советских
штыках,
не была как следует подготовлена, не учитывала особенностей этой мусульманской
страны,
раздираемой противоречиями. В результате Советский Союз увяз в Афганистане на
долгие
годы и потерял там 15 тысяч солдат и оф
|
|
