Наконец-то удалось разбить австрийцев! 

Сопровождавшие меня французские генштабисты не могли удержаться от смеха. 

* * * 

Вступление Италии в войну вызвало необходимость для союзников сесть за один 
стол, о чем-то заранее договорившись. Однако только тяжелое положение на обоих 
фронтах, создавшееся к лету 1915 года, заставило их серьезно призадуматься над 
вопросом о согласовании действий союзных армий. Немецкое командование 
продолжало использовать отсутствие общего руководства у своего врага для 
сохранения инициативы ведения операций на Восточном и Западном фронтах. 

Так, предпринятое Жоффром через неделю после прорыва на Дунайце наступление в 
Артуа явилось запоздалым и не облегчило положения на нашем фронте. Французская 
операция приняла, кроме того, такой затяжной характер, что телеграммы, 
составлявшиеся нами на основании данных Гран Кю Же, казались нам самыми 
невразумительными: при подвижности русского фронта ничтожное продвижение 
французских войск трудно было объяснить. 

"К концу мая,- доносил я,- французы ввели в дело около 10 корпусов, но, 
несмотря на артиллерийский огонь, достигавший небывалого напряжения, им не 
удалось сломить упорства германской обороны". 

"Поедем-ка сами на фронт,- решили мы с Пацем,- и обойдем постепенно весь 
участок, тянувшийся на сорок с лишним километров от Ланса до Арраса". 

Это направление имело кроме тактического и важное стратегическое значение: 
союзников оно выводило на коммуникации всего неприятельского фронта, а немцам 
открывало путь к северным французским портам, через которые подвозились 
английские подкрепления. 

Французы показали, что при систематической артиллерийской подготовке и при том 
одушевлении, с которым они вели пехотные атаки, они способны овладеть сильно 
укрепленными селениями и взломать германскую оборону, несмотря на подавляющее 
число пулеметов у немцев и применение ими бетонированных укреплений. 

"Однако развитие успеха задерживается тяжелой германской артиллерией,доносили 
мы,- она не прекращает своего действия и по настоящий день, развивая сильнейший 
огонь против завоеванных французами участков. Именно в этот последующий период 
боя французы и несут наибольшие потери, достигшие у Арраса 100 000 человек. 

...Долгое стояние на месте дало обоим противникам возможность пристреляться с 
поразительной точностью, чему в значительной степени содействует авиация. 
Калибр новых 105-мм орудий признается недостаточно мощным, и французы энергично 
работают над созданием артиллерии более крупных калибров". 

"Французская пехота,- заканчивал я одну из телеграмм после осмотра фронта,- 
никогда не была в таком блестящем положении: люди кормлены лучше, чем в мирное 
время, дух превосходный даже в частях, понесших тяжелые потери, санитарная 
служба, наконец, налажена, одежда и снаряжение - все построено заново". 

Подобные донесения доказывали, сколь большую работу провела французская армия 
за первый год войны, и диктовались горячим желанием, чтобы русская армия 
возможно шире использовала опыт войны на Западном фронте, несмотря на ее 
казавшуюся беспросветность. 

Характерно, что для передачи в Россию более подробных соображений о положении 
на Западном фронте мне приходилось прибегать к форме личных писем новому 
генерал-квартирмейстеру Леонтьеву и пользоваться для этого не дипломатическими 
курьерами, а случайными надежными оказиями. 

"Насколько французы откровенны и правдивы со мной в отношении сведений о 
неприятеле, настолько они продолжают быть сдержанными во всем, что касается 
собственной их армии, из опасения огласки не через меня, конечно, а через 
инстанции, через которые эти сведения могут пройти",- заканчивал я одно из 
писем, намекая на признаки недоверия союзников к некоторым русским военным и 
дипломатическим кругам. 

Вот как, между прочим, представлялось мне тогда общее положение: 

"Напряжение сил и средств Германии и Франции почти одинаково: при 70-миллионном 
населении немцы выставили от 75 до 90 корпусов, считая в том числе и ландверные 
войска, а французы при 39-миллионном населении - от 45 до 50 корпусов. Потери 
немцев, считая оба фронта, более значительны, чем французские, а потому 
истощение в людском запасе должно наступить для них скорее, чем для французов. 

При том числе потерь, которое французы несут в операциях за истекшие месяцы, 
они рассчитывают быть в состоянии поддерживать численный состав выставленных 
ими в настоящее время войсковых единиц примерно до марта будущего, 1916 года,