5-я германская армия, загнув свой левый фланг, XVI корпус, фронтом на восток, 
вела ожесточенные бри с 3-й французской армией и гарнизоном Вердена. 

6-я и 7-я германские армии продолжали сражение на Восточном фронте". 

Возникал вопрос: сумеют ли русские армии использовать опыт Западного фронта? 
Переброска войск к полю сражения по железным дорогам представляла в то время 
последнее новшество. Отход 1-й германской армии был, конечно, хорошим симптомом 
- как первый шаг назад, который немцы были вынуждены сделать с самого начала 
войны. Однако это никого не опьянило во французской главной квартире, и 9 
сентября я доносил: 

"8 сентября упорное сражение продолжалось на всем фронте с некоторым успехом 
для французов на некоторых участках; обходное движение против правого фланга 
1-й германской армии не вполне удалось, так как немцы успели перебросить на 
правый фланг своего заслона, на запад, II, IV и IV резервный корпуса, которые 
повели наступление и потеснили парижскую армию с фронта Лизи, Бетц. 

В образовавшийся прорыв 1 -и германской армии английская армия продолжала 
наступать и с рассветом 9 сентября начала переправу на северный берег Марны у 
Ферте. Далее к востоку французы продвинулись также вперед до ручья Пти Морен, 
имея перед собой III и IX корпуса в полном составе, а также X резервный. В 
центре, наоборот, немцы имели успех у Фер-Шампенуаза, где вели бой гвардия, XII 
и, вероятно, XII резервный корпуса. 

Далее, сильнейшие, но безрезультатные бои велись на фронте Витри-ле-Франсуа, 
Сермез, где были обнаружены XIX, VIII и XVIII корпуса. 

Наконец, армия кронпринца продолжала бой фронтом на юг и восток, причем 
левофланговый XVI германский корпус был оттеснен. 

На восточном Лотарингском фронте - без перемен. 

Крепость Мобеж пала". 

Последнее известие не произвело, впрочем, никакого впечатления. Возраставшее с 
каждым часом напряжение на фронте приковывало к нему, естественно, все наше 
внимание, и перелом мы ощутили только в ночь на 10 сентября. Чувствуя важность 
момента, я под утро зашел к Бертело и принес ему на одобрение следующую 
телеграмму: 

"9 сентября генеральное сражение продолжалось на всем фронте. 1-я германская 
армия отошла на северный берег Марны. После полудня немцы сделали попытку 
охватить в свою очередь обходящий фланг и заняли одним полком с артиллерией 
Нантейль, что не помешало парижской армии удержаться на всем остальном фронте и 
иметь даже успех, захватив два неприятельских знамени. 

Английская армия, перебравшись через Марну, продолжала наступать в северном 
направлении, и противник отходил на северо-восток. 

Для обеспечения правого фланга англичан французы продвинулись и к вечеру заняли 
Шато Тьерри. 

Главное усилие немцев было направлено на центр, на фронте к югу от Сезанн - 
Фер-Шампенуаз, но к вечеру 9 сентября французы контратаками отбросили немецкую 
гвардию и IX корпус к северу от Сен-Гондских болот. 

3-я немецкая армия имела в начале дня также успех и в связи с гвардией 
отодвинула французский центр, но к вечеру французам и тут удалось продвинуться 
снова вперед верст на пять. 

4-я германская армия вела бой с меньшей интенсивностью, чем 8 сентября, на 
фронте Витри-ле-Франсуа, Ревиньи. 

На фронте 5-й германской армии горячие бои велись без особых результатов. 

Вероятно, с целью угрозы правому флангу французских армии немцы подвели 
незначительные силы в долину Мааса. 

На Восточном фронте они с дальних дистанций пытались бомбардировать Нанси". 

* * * 

"А-пе-те-о-ка-же, эс-а-ю-пе..." - слышалось чуть ли не круглый день из-за двери 
моей импровизированной шифровальной. 

Это Лаборд диктовал по пятизначным группам очередную шифрованную телеграмму, а 
сидящий против него подслеповатый русский граф Мордвинов в форме французского 
рядового усердно стучал на машинке. Владел он ею плохо, и диктовка то и дело 
сопровождалась энергичными солдатскими окриками Лаборда, вошедшего уже в свою