Высокое мнение о Брэдли, сложившееся у меня еще в дни совместной учебы в 
Вест-Пойнте, с каждым днем закреплялось в течение тех месяцев, которые мы 
вместе провели на Средиземноморском ТВД. По моей просьбе он прибыл в Африку в 
феврале 1943 года в звании генерал-майора, чтобы помочь мне в роли, как мы 
говорили, моих "глаз и ушей". Ему было предоставлено право в любое время по его 
усмотрению посещать американские войска, чтобы на месте знакомиться с 
положением дел и докладывать мне обо всем, что, по его мнению, необходимо 
довести до моего сведения. Он особенно подходил для такого рода деятельности не 
только в силу нашей давней дружбы, но и благодаря его способностям и репутации 
здравого, старательного и широко образованного офицера. Вскоре после его 
прибытия в Африку он был назначен заместителем командира американского 2-го 
корпуса, ведшего в то время бои в районе Тебессы. 16 апреля 1943 года он был 
выдвинут на должность командира этого корпуса и на этом посту проявил большие 
способности к руководству войсками. Он строго относился к своим солдатам, но 
при этом был исключительно справедлив. К этому следует добавить, что, 
эмоционально устойчивый, он обладал способностью схватывать суть крупных 
проблем, и это ясно указывало на то, что он может занимать высокие посты. Я с 
надеждой ожидал возобновления наших близких отношений в ходе операции по 
вторжению через Ла-Манш. 

Я предвидел некоторую возможность трений из-за назначения Брэдли командующим 
американскими сухопутными войсками в операции "Оверлорд", поскольку я также 
намеревался взять сюда и Паттона, при условии его согласия, но при этом его 
служебное положение будет ниже, чем у Брэдли, хотя оба они в Сицилийскую 
кампанию успешно занимали равные посты. Они были моими близкими друзьями в 
течение многих лет, и я знал, что каждый из них лояльно примет любое назначение.
 Однако я надеялся, что Паттон, обладая данными для руководства определенным 
видом боевых операций, всем сердцем поддержит задуманный мной план. У меня 
состоялся откровенный разговор с ним, и я с радостью узнал о его полном 
согласии принять должность командующего армией, к которой он лично подходил 
идеально. В тот момент он не желал более высокого поста. Рядом с этими двумя 
способными и опытными офицерами, которых предполагалось использовать в операции 
"Оверлорд", я не видел особой нужды иметь еще генерал-лейтенанта Джекоба 
Деверса, командовавшего тогда американскими силами на территории Соединенного 
Королевства. Девере пользовался репутацией прекрасного администратора. В Африке 
эти его качества были бы особенно важны, в то время как отсутствие у него 
боевого опыта не имело бы там очень серьезного значения, поскольку американские 
боевые операции в Италии находились под контролем генерала Кларка, 
командовавшего американской 5-й армией. Военное министерство согласилось с 
этими соображениями, и генерал Девере получил приказ направиться на 
Средиземноморский ТВД в качестве старшего американского офицера в этом регионе. 


Я хотел также взять с собой в Англию генерала Спаатса. По соглашению, 
достигнутому на Каирской конференции, американские стратегические 
бомбардировщики на Средиземноморье и в Англии должны были быть объединены под 
одним оперативным командованием, и это обстоятельство, как никогда раньше, 
требовало его перевода в Англию, откуда планировалось предпринять главные 
усилия против врага. Было решено направить из Англии генерал-лейтенанта Икера 
на Средиземноморский ТВД в качестве командующего американской авиацией. В 
Англию вместо Икера командующим 8-й воздушной армией США был назначен генерал 
Дулиттл. 

Занятый всеми этими вопросами, я рассчитывал выехать в Англию 10 января, но 
неожиданно получил рождественскую телеграмму от генерала Маршалла. Он 
настоятельно просил немедленно прибыть в Вашингтон на небольшие совещания с ним 
и с президентом, а также для того, чтобы передохнуть, прежде чем взяться за 
дело на новом месте. Я возразил, ссылаясь на крайне ограниченное время, и к 
тому же едва ли я мог что-либо сделать полезное в Вашингтоне, пока не пробуду в 
Лондоне по меньшей мере столько времени, сколько понадобится, чтобы 
ознакомиться там с основными проблемами. Генерал Маршалл не согласился. Он 
посоветовал мне поручить кому-либо другому временно заняться этими проблемами, 
а самому прибыть в Вашингтон. Строго говоря, моим начальником являлся 
Объединенный англо-американский штаб, но, понимая серьезное отношение Маршалла 
к этому вопросу, я быстро урегулировал дело с английской стороной и 
подготовился к поездке в Соединенные Штаты. Через неделю я намеревался 
вернуться на короткое время в Африку, чтобы завершить передачу командования 
американскими войсками генералу Деверсу, который еще не прибыл из Лондона. И на 
все это потребуется время - самый ценный из всех факторов. 

Чтобы дать руководящие указания штабу в Лондоне перед моим прибытием, я счел 
необходимым направить туда кого-либо из тех, кто знаком с моими общими 
замыслами. К счастью, генерал Монтгомери мог выехать в Англию немедленно. Он 
прибыл ко мне на совещание, и я сообщил ему, что несколько недель назад видел 
набросок общего плана наступления через Ла-Манш, принесенного мне американским 
бригадным генералом Уильямом Чеймберсом. Поскольку этот план предусматривает 
высадку десанта на сравнительно узком участке фронта в составе трех дивизий при 
общем количестве только пяти дивизий на судах в момент десантирования, то у 
меня возникли серьезные сомнения относительно достаточности таких сил. Более