продолжать сообщать о развернувшейся деятельности наших войск, то вскоре 
противник сможет дедуктивным способом довольно точно определить силы и время 
нашего вторжения, даже если нам удастся скрыть предусмотренные районы 
десантирования. 

В периоды затишья на фронте репортеры имеют привычку заполнять свои репортажи 
всякого рода предположениями, а поскольку после нескольких месяцев пребывания в 
действующей армии любой корреспондент приобретает значительное мастерство в 
интерпретации будущих событий, то усиливалась опасность, что вскоре противник 
будет знать о наших планах в деталях. Я не думаю, что рассуждения таких военных 
аналитиков на родине, вдали от театра военных действий, представляют какую-либо 
существенную ценность для противника. Их заключения, составляемые вдали от 
событий, основываются на самой поверхностной информации, и обычно они скорее 
забавны, нежели опасны, хотя и становятся опасными по мере приближения к истине 
и использования статистических сведений в подкрепление своих предположений. 
Однако совершенно иное дело, когда репортеры высказывают свои предположения, 
находясь в действующей армии. В силу врожденного отвращения к не разъясненному 
введению цензуры и, больше того, в силу доверия, которое у меня сложилось к 
честности репортеров, я решил посвятить их в свои тайны. 

Это был эксперимент, который я бы не особо хотел повторить, поскольку такое 
раскрытие секретов возлагает тяжелое бремя на человека, первой обязанностью 
которого является сохранение этих секретов в тайне. Но, делая это, я сразу же 
возложил на каждого репортера на нашем театре военных действий ответственность, 
какую испытывали я и мои коллеги. Успех был полный. Впредь, начиная с этого 
момента и до начала операции, никаких рискованных сообщений не было отправлено 
с театру военных действий и ни один представитель прессы не пытался отправить 
такой материал, который мог бы иметь какую-либо ценность для противника. Уже 
после того как операция была завершена, многие корреспонденты говорили мне о 
том страхе, который они испытывали, опасаясь даже косвенного раскрытия секретов.
 В период подготовки к операции они с неохотой обсуждали даже между собой этот 
вопрос и выдумывали самые изощренные наименования для отдельных предметов 
боевого оснащения войск и деталей планируемой операции. 

Рты у всех раскрылись, когда я начал совещание с репортерами сообщением, что в 
начале июля мы вторгнемся на Сицилию, что 7-я армия под командованием генерала 
Паттона будет десантироваться на южном побережье острова, а английская 8-я 
армия под командованием генерала Монтгомери - на восточном побережье к югу от 
Сиракуз. Наступило почти мучительное молчание, когда я говорил, что генерал 
Александер будет командовать обеими армиями и что мы уже осуществляем 
подготовительные воздушные операции, чтобы уничтожить авиацию противника, 
перерезать его морские и наземные коммуникации и тем самым ослабить вражескую 
оборону. Я сообщил репортерам, что мы осуществляем эти воздушные налеты таким 
образом, чтобы заставить противника поверить, что мы атакуем западную 
оконечность острова. Я также сообщил, что в операции мы используем 
воздушно-десантные войска в значительно более крупных масштабах, чем где-либо 
до сих пор. 

Операция началась в ночь на 9 июля точно по плану. 

Так как на Мальте имелась прекрасная система связи военно-морских сил, то это 
место было выбрано для размещения нашего штаба на период начальных фаз операции.
 Большинство наших военно-воздушных сил размещалось на аэродромах 
северо-восточной части Туниса, так что основной штаб авиации должен был 
оставаться поблизости от древнего Карфагена. Генерал Александер, адмирал 
Каннингхэм и я отправились на Мальту примерно за сутки до начала операции. На 
Мальте мы были гостями фельдмаршала Горта, губернатора острова. 

Тогда на Мальте обстановка сильно отличалась от той, какая была всего несколько 
месяцев назад, когда остров еще оставался объектом налетов вражеской авиации, 
-не получавшей достаточного отпора. Мальта перенесла страшные удары, но дух ее 
защитников не был поколеблен. По мере приближения авиации и военно-морских сил 
союзников через Северную Африку жители Мальты проявляли исключительное мужество.
 К тому времени, когда нам потребовалось использовать военные сооружения на 
острове, аэродромы там были уже в отличном состоянии, а местный гарнизон горел 
желанием схватиться с врагом. 

Эпизод, связанный с этими приготовлениями на Мальте, относится к истории 
строительства аэродрома на небольшом острове Гоци. Местность на острове 
настолько неблагоприятная, что английские саперы, которые в основном 
использовали ручной труд и легкое техническое оснащение, оставили всякую 
надежду построить на острове аэродром для его использования в операциях против 
Сицилии. К счастью, в самый решающий момент у маршала авиации Парка, 
командовавшего авиацией на Мальте, оказался в гостях американский инженер, 
специалист по строительству аэродромов. 

Парк рассказал своему гостю об этом затруднении и, показав ему местность, где 
нужно было построить аэродром, спросил, сколько времени, по мнению инженера, 
потребуется для создания взлетно-посадочной полосы. "Десять дней", последовал 
небрежный ответ, настолько неожиданный, что Парк решил, что над ним шутят.