некоторые затруднения, но в конечном счете общие результаты оказались бы 
благоприятными. Более того, в предвидении подхода сюда со стороны пустыни армии 
Монтгомери мне следовало ограничить полосу обороны на нашем правом фланге, где 
2-й корпус получил бы возможность действовать более сосредоточенными силами. 
Бесспорно то, что мы пытались сделать слишком много при слишком малых средствах,
 растянув по фронту в южном направлении оборону 2-го корпуса включительно до 
Гафсы. 

Сам по себе этот район не имел бы для нас важного значения до тех пор, пока 
армия Монтгомери не подошла бы к южным границам Туниса и пока не стало бы 
возможным тесное взаимодействие двух армий. Однако этот район хорошо 
обеспечивал с юга прикрытие аэродрома в Телепте от возможных атак противника. У 
нас ощущалась острая необходимость в передовых аэродромах, и самый лучший из 
них был именно в Телепте. Он находился на песчаной равнине, и его работа 
никогда не прерывалась дождями; правда, авиаторам мешали иногда песчаные бури. 
В силу этих преимуществ мы разместили на аэродроме крупное авиационное 
соединение с довольно большими материальными запасами и ремонтными мастерскими. 
Было бы лучше, если бы к Гафсе мы выдвинули только разведывательную группу, а 
основные силы разместили в более глубоком тылу. Стремление удержать Гафсу 
приводило к ослаблению других участков растянутой обороны 2-го корпуса, а 
поскольку американскую 1-ю бронетанковую дивизию не держали компактно для 
нанесения мощной контратаки, то возникала явно рискованная ситуация. 

Фактически в основе нашего затруднительного положения лежали четыре главные 
причины. Первая, и наиболее важная из них, заключалась в том, что мы не смогли 
с самого начала быстро овладеть городом и портом Тунис. Позднее уже было 
невозможно сразу собрать рассредоточенные части, чтобы подготовиться к 
отражению удара противника. Если бы я был готов в конце ноября примириться с 
временной неудачей относительно захвата Туниса и отдал приказ о переходе к 
обороне, противник не добился бы в ходе своего контрнаступления никакого успеха.
 

Вторая причина объяснялась ошибками разведывательных служб. Работники штаба 
проявили опасную склонность строить свои расчеты на одном изолированном факте 
разведывательной информации, безоговорочно принимая его и закрывая глаза на все 
другие данные. Они решили, что немцы предпримут наступление через Фондак, и 
хотя наши разведывательные подразделения, находившиеся в долине Оусселтия, 
возле Фондака, настойчиво сообщали, что там не происходит никакого 
сосредоточения немецких войск, разведывательный отдел штаба армии слепо 
настаивал на своем мнении. Это вынудило командующего 1-й армией неправильно 
расположить свои войска. 

Третья причина состояла в том, что мы не смогли правильно оценить возможности 
противника и принять соответствующие меры. Условия обороны 2-го корпуса 
позволяли удерживать горные проходы с помощью легких разведывательных 
подразделений и специально выделенных для этой цели частей, а созданные 
максимально мощные подвижные резервы следовало разместить в самом ближайшем 
тылу, чтобы быстро и со всей силой ударить по противнику, который попытается 
прорваться в каком-либо месте через горный хребет. В этом отношении указания по 
организации общей обороны были правильными, однако опасения на местах и 
опять-таки ошибочные выводы разведки привели к распылению подвижных резервов, 
что, в свою очередь, помешало эффективно использовать их против перешедшего в 
наступление противника. 

Четвертая причина заключалась в слабой обученности войск, особенно командного 
состава. Американские дивизии, участвовавшие в этих боях, не прошли ту 
интенсивную программу обучения, какая была введена в армии США после начала 
войны. Это были в основном поспешно переброшенные в Англию войска, а поскольку 
в то время еще имелись серьезные трудности с транспортировкой через океан, то 
их личный состав получал вооружение и боевую технику с большим опозданием. 
Обучение этих войск в 1942 году практически невозможно было организовать в 
течение значительного времени, и это сказалось на командирах и их подчиненных, 
когда начались боевые действия, хотя эти люди отличались мужеством и стойкостью.
 Однако их первоначальная подготовка не шла ни в какое сравнение с боевой 
выучкой тех американских дивизий, которые были доставлены в Северную Африку 
после завершения в США интенсивного годичного курса обучения. 

Эти уроки нам дорого обошлись, но были ценными. Однако не следует 
преувеличивать значение этих уроков, поскольку основные потери в живой силе 
составляли пленные, большинство которых в конце войны мы освободили. Потери 
противника в живой силе и боевой технике к тому времени, когда ему удалось 
отойти на свои первоначальные исходные позиции, оказались равными потерям 
союзников. Американские же потери с 14 по 23 февраля 1943 года составили 192 
убитых, 2624 раненых, 2459 попавших в плен или пропавших без вести. 

Эта неделя наступательных действий противника была изнурительной и тревожной 
для нас. Когда инициатива перехватывается противником, у людей появляется 
напряженность. Несмотря на уверенность в общем благоприятном исходе, 
беспокойство все-таки испытывает каждый, ибо в любой момент может возникнуть 
критическое положение на каком-нибудь участке фронта.