мым любимым внуком 
дедушки. "Когда он был поменьше, мы больше проводили времени вместе, — сказал 
Эйзенхауэр одному репортеру. — Теперь он любит бейсбол, регби и футбол, как и 
все другие мальчишки его возраста. Но некоторые вещи я уже не могу делать с ним 
вместе. Мы продолжаем ходить на рыбалку, стреляем по тарелочкам, играем в гольф.
 Очень часто мы просто сидим вдвоем и ведем серьезный разговор". Он сказал, что,
 когда две семьи живут рядом, невольно могут возникнуть проблемы в их 
взаимоотношениях. "Дедушка и бабушка должны быть полезными, — напомнил он 
репортеру (а также самому себе и Мейми), — но не вмешиваться в чужие дела. Они 
должны помогать в воспитании внуков, если, конечно, могут. Но ни при каких 
обстоятельствах не мешать им, не становиться для них премьер-министрами. Это 
верный способ расстроить брак ваших детей"*2.
       Они много ездили по стране, причем начали сразу же после 20 января 1961 
года. В феврале Эйзенхауэры поездом отправились в Палм-Дезерт в Калифорнии, где 
они жили на ранчо Флойда Одлума и его жены Жаклин Кохран. Флойд был известным 
авиатором, он сыграл ключевую роль в решении Эйзенхауэра выставить свою 
кандидатуру на пост президента на выборах 1952 года, убедив его сделать это. 
Отправляясь в поездку, Айк намеревался отдохнуть — поиграть в гольф и бридж, но 
вдруг обнаружил, что не перестает думать о проблемах страны. Разъезжая на 
электромобиле по полю для гольфа в Эльдорадо, он включил радио и прослушал 
отчет полковника Джона Гленна о его полете на спутнике вокруг Земли. Слейтер 
чувствовал: Эйзенхауэр был "немного разочарован, что этот полет не был совершен 
во время его Администрации". Он ужасно расстроился, узнав о "легкомысленных 
тратах" Администрации Кеннеди и "полном отсутствии интереса с ее стороны к 
стабильности доллара и влиянию инфляции на сбережения вкладчиков". У него 
вызвало озабоченность и намерение Кеннеди "расширить вооруженные силы и развить 
военную и космическую промышленность". Эйзенхауэр предупредил, что "эта 
комбинация может оказаться настолько мощной, а военная машина — настолько 
огромной, что все это просто нужно будет использовать"*3.
       Как показывают предыдущие высказывания Эйзенхауэра, после стольких лет 
нахождения в центре власти и принимая решения, ему было очень трудно ограничить 
себя ролью наблюдателя. Однако в меньшей степени он был озабочен проблемами 
формирования будущего, гораздо в большей — оправданием прошлого, в особенности 
деятельности своей Администрации. Но работать над мемуарами о годах своего 
президентства оказалось значительно сложнее, чем написать "Крестовый поход" — 
рассказ о безоговорочном успехе с определенным и счастливым концом. Мемуары же 
о времени пребывания в Белом доме затрагивали вопросы, которые все еще стояли 
на повестке дня и решение которых трудно было предсказать, — Куба, Лаос, 
разоружение, ядерные испытания и т. д. Действующих лиц в "Крестовом походе" 
было не так много, а в президентских мемуарах им не было конца. В "Крестовом 
походе" Эйзенхауэр сумел найти хорошие слова почти о каждом, кого упоминал, 
даже о Монтгомери; книга не содержала ни малейшей недооценки или принижения 
деятельности его коллег. В мемуарах же все обстояло совсем иначе, хотя он 
страшно не любил высказывать критические замечания. В "Крестовом походе" 
описывались три с половиной плотно спрессованных года, в мемуарах речь шла о 
восьми годах, проведенных в Белом доме.
       Кроме того, в "Крестовом походе" он мог рассказать, как принималось 
решение, а затем продемонстрировать, как оно работало в практических условиях. 
В президентских мемуарах в основном описывались уже принятые решения, за 
которыми не следовало никаких действий. Ведь на самом деле все так и было: он 
решил не расширять войну в Корее, не вступать в войну во Вьетнаме во время 
кризиса в Дьенбьенфу, не ускорять гонку вооружений, не выступать против 
Маккарти открыто или поддержать решение суда в деле "Браун против Топека", 
отменить "Новый курс" или снизить налоги, поддержать англичан и французов в 
Суэце или вмешаться в события в Венгрии. Короче говоря, мемуары в двух томах 
оказались по своей сути негативными и неубедительными, тогда как "Крестовый 
поход" — наоборот.
       Несмотря на многие недостатки, книги "Мандат на перемены" и "Война за 
мир" (под общим заголовком "Годы в Белом доме"), потребовавшие от него 
концентрации огромных усилий, стали самым большим вкладом в его литературную 
деятельность. Не такие "соленые" и не такие личностные, как мемуары Трумэна, 
они тем не менее описывали все крупные и множество мелких проблем, с которыми 
пришлось иметь дело Администрации Эйзенхауэра. Практически в них не было 
фактических ошибок — замечательное достижение для рукописи, содержащей почти 
три тысячи страниц, и хвала тщательности и аккуратности, с какими были 
осуществлены подборка и изучение материала. Публикуя мемуары, Эйзенхауэр ставил 
перед собой определенную цель — объяснить читателю свою версию событий и мотивы,
 которыми он руководствовался, принимая то или иное решение. И эта цель была 
достигнута: изучение мемуаров сразу же стало обязательным для любого серьезного 
исследования, касавшегося политических событий в 50-е годы.
       После публикации мемуаров в издательстве "Даблдей" Эйзенхауэра уговорили 
написать менее формальную биографию, в которой рассказывалось бы о тех периодах 
его жизни, которые не были затронуты в "Крестовом походе" и "Годах в Белом 
доме". Готовя эту книгу, Эйзенхауэр возвратился к своей старой практике — 
диктовать материал. Он с радостью погружался в воспоминания о днях своего 
детства в Абилине, о годах, когда был кадетом в Уэст-Пойнте, и о времени, когда 
был молодым офицером. Он очень высоко отозвался о Фоксе Коннере, Дугласе 
Макартуре, Джордже Маршалле, с теплотой говорил о