Druzya.org
Возьмемся за руки, Друзья...
 
 
Наши Друзья

Александр Градский
Мемориальный сайт Дольфи. 
				  Светлой памяти детей,
				  погибших  1 июня 2001 года, 
				  а также всем жертвам теракта возле 
				 Тель-Авивского Дельфинариума посвящается...

 
liveinternet.ru: показано количество просмотров и посетителей

Библиотека :: Мемуары и Биографии :: Политические мемуары :: Леонид Млечин - Зачем Сталин создал Израиль?
<<-[Весь Текст]
Страница: из 142
 <<-
 
советского правительства». Ершов, разумеется, понимал, что по этой самой 
причине «Литературная газета» и была избрана для такой публикации…
 Советские дипломаты в Тель-Авиве занимали все более антиизраильские позиции. 
Тридцатого апреля пятьдесят первого года посланник в Израиле Ершов 
телеграфировал в Москву:

 «Посылать в этом году приветственную телеграмму от имени т. Шверника по случаю 
дня независимости считаю нецелесообразной. Государство Израиль, получившее 
независимость три года тому назад, в значительной степени утратило ее, вступив 
в империалистический лагерь США и Англии…
 Отношение к СССР стало враждебным. Антисоветская пропаганда ведется 
систематически и принимает все более широкие масштабы».

 Советские дипломаты в других точках земного шара еще вполне дружелюбно 
относились к еврейскому государству.
 Девятого июня пятидесятого года советский представитель при ООН Яков 
Александрович Малик принял своего израильского коллегу Аббу Эбана, который стал 
одновременно и послом в США. Присутствовал и советник израильской делегации 
Гидеон Рафаэль.
 «Беседа продолжалась более часа, — записал Абба Эбан, — но и по прошествии 
столь долгого времени нам было нелегко уговорить г-на Малика, что пришла пора 
расстаться. Поскольку советские представители жестко бойкотируют учреждения ООН,
 они свободны от груза текущей работы в разного рода международных комитетах и 
комиссиях и имеют возможность вести долгие и основательные беседы со своими 
гостями.
 Более того, в советском представительстве, оказавшемся в самоизоляции, 
ощущается дух некоторой оторванности от реальной жизни, отсюда жажда любой 
информации извне. Это стремление вобрать все впечатления и оценки из любых 
возможных источников особенно проявляется в отношении нас, так как похоже, что, 
по убеждению советских представителей, мы обладаем такими обширными связями в 
США, что можем докопаться до самых корней явной и тайной политики».
 Дело в том, что Советский Союз находился в прямой конфронтации с ООН. 
Советские представители в пятидесятом году блокировали переизбрание норвежца 
Трюгве Ли на пост генерального секретаря.
 Министр иностранных дел Вышинский прибыл в Нью-Иорк и ораторствовал 
безостановочно. Оратор он был сильный, это все признавали. Среди западных 
дипломатов таких златоустов не нашлось. Но норвежца все-таки вновь избрали 
генсеком. Советские представители его игнорировали.
 Яков Малик не без удовольствия рассказывал своему младшему коллеге Виктору 
Исраэляну, что когда в ту пору встречал Трюгве Ли в здании ООН, то громогласно 
вопрошал:
 — Почему охрана пропускает в служебные помещения ООН посторонних лиц?
 В октябре пятидесятого года израильского посланника Намира отозвали на родину 
и сделали генеральным секретарем Гистадрута (профсоюзов). Он пришел к Громыко 
прощаться. Андрей Андреевич был крайне любезен:
 — Вам хорошо, поскольку вы возвращаетесь домой, а нам грустно, поскольку вы 
нас покидаете.
 На приеме в чехословацком посольстве Намир говорил с Громыко и его женой 
Лидией Дмитриевной, имевшей большое влияние на мужа. «Последняя в основном 
расточала комплименты и сожаления в связи с моим отъездом, — телеграфировал 
Намир в свое министерство. — Нельзя было без эмоций воспринимать эти простые и 
сердечные слова, произносимые с особой русской теплотой, без тени 
дипломатического этикета».
 Четвертого октября МИД Израиля в установленном порядке запросил агреман на 
назначение посланником в Советском Союзе министра просвещения и культуры 
Израиля Шнеура Залмана Шазара (Рубашова). Первый документ, который он подписал, 
став министром, было постановление о всеобщем и бесплатном образовании в 
Израиле.
 Советские дипломаты обратились в министерство государственной безопасности. 
Оттуда поступил ответ за подписью первого заместителя министра госбезопасности 
генерал-лейтенанта Сергея Ивановича Огольцова (он руководил убийством Соломона 
Михоэлса в Минске).
 В справке МГБ говорилось о «недоброжелательном отношении» Шазара к Советскому 
Союзу, а также о том, что его брат, советский гражданин, недавно был приговорен 
к десяти годам «за антисоветскую националистическую деятельность».
 Доложили Сталину. Вождь распорядился ответить израильтянам, что в вопросе о 
кандидатуре посланника «встретились затруднения». Шазар в Москву не приехал. В 
шестьдесят третьем году он стал президентом Израиля.
 Посланником в Москву приехал Шмуэль Эльяшив. С сорок пятого года он был членом 
исполкома Гистадрута. После создания Израиля стал директором 
Восточноевропейского департамента МИД Израиля, в пятидесятом году его отправили 
посланником в Чехословакию и Венгрию.
 Тридцать первого августа пятьдесят первого года Эльяшив посетил заместителя 
министра иностранных дел Александра Ефремовича Богомолова, который окончил 
Высшую военно-педагогическую школу и преподавал на Химических курсах 
усовершенствования командного состава Красной армии и заведовал кафедрой 
диалектического материализма Всесоюзного института кожевенной промышленности 
имени Л. М. Кагановича.
 Из института Богомолова взяли в аппарат ЦК, а в тридцать девятом перевели в 
наркомат иностранных дел генеральным секретарем. Во время войны Богомолов был в 
 
<<-[Весь Текст]
Страница: из 142
 <<-