Следует учитывать, что за всем этим стоит повысившаяся на Ближнем Востоке 
активность китайцев, которые готовят у себя кадры палестинских партизан, 
стремясь к открытию «второго Вьетнама» на Ближнем Востоке…»

 Пятнадцатого ноября шестьдесят шестого года к советскому послу в Иордании 
Петру Константиновичу Слюсаренко обратился министр иностранных дел Иордании 
Акрам Зуейтер. Он, в частности, попросил поддержать Иорданию в Совете 
Безопасности, которая возражает против размещения войск ООН вдоль 
иордано-израильской линии перемирия.
 Советский посол поинтересовался, почему Иордания возражает против появления 
войск ООН, которые могли бы обеспечить безопасность ее границ.

 «Наличие войск ООН на иордано-израильской демаркационной линии, — процитировал 
посол слова министра, — лишит палестинцев возможности решить палестинскую 
проблему единственным оставшимся средством — путем вооруженной борьбы.
 Министр оговорился, что сообщил мне это в конфиденциальном порядке. Опыт 
размещения войск ООН в районе Газы, заметил он, показывает, что правительство 
ОАР не может вовремя прийти на помощь по вполне понятным соображениям».

 Петр Слюсаренко принадлежал к «молотовскому призыву» — его взяли в наркомат 
иностранных дел в тридцать девятом году. Перед назначением в Амман он был 
советником-посланником (то есть вторым человеком) в советском посольстве в 
Каире.
 Между тем ситуация накалялась на другой границе — между Израилем и Сирией. 
Новое сирийское руководство было настроено вести наступательную политику. 
Причем в тот момент, когда израильским правительством руководил человек, 
считавшийся голубем.
 В шестьдесят третьем году премьер-министром и министром обороны Израиля стал 
Леви Эшкол. Он появился на свет в Киевской губернии и носил фамилию Школьник. В 
девятнадцать лет он приехал в Палестину, работал в сельскохозяйственных 
поселениях. В Первую мировую служил в Еврейском легионе, в первую 
арабо-израильскую войну стал заместителем министра обороны.
 В шестьдесят четвертом году брату Леви Эшкола, советскому гражданину Школьнику 
разрешили поехать в Израиль. Возвращаться брат премьер-министра не захотел и 
направил просьбу советскому правительству разрешить ему с семьей остаться в 
Израиле на постоянное жительство.
 Умеренный и разумный политик, Леви Эшкол рассчитывал, что сумеет улучшить 
отношения с Советским Союзом. Но Москва не проявила к этому интереса.
 Послом в Израиле был Дмитрий Степанович Чувахин. До Тель-Авива он пять лет был 
послом в Канаде, работал в отделе скандинавских стран, стран Юго-Восточной Азии,
 в шестьдесят четвертом его отправили послом на Занзибар, но в том же году 
перевели в Израиль.
 Чувахин обнаружил, что и правые израильские политики, считавшиеся «ястребами», 
приветствовали бы улучшение отношений с Советским Союзом.
 Десятого июня шестьдесят пятого года Чувахин побывал в квартире лидера правой 
партии Херут Менахема Бегина в Тель-Авиве и доложил в Москву: «Советские 
дипломаты были встречены исключительно дружественно, а вся беседа проходила в 
хорошей атмосфере».
 Говорили по-английски, хотя Бегин, родившийся в Брест-Литовске, понимал 
по-русски и, как говорят, в первые годы жизни в Палестине регулярно читал 
«Правду» — от позиции Советского Союза тогда многое зависело.
 Бегин говорил о том, что ему непонятно, почему советское правительство не 
разрешает евреям изучать свой язык и желающим воссоединиться с семьями — уехать 
в Израиль? Менахем Бегин, будущий премьер-министр Израиля, предложил послу 
водки, но тот предпочел виски.
 Работать советскому послу в Израиле было трудно. Всякое его слово изучалось 
арабами и истолковывалось превратно. Дмитрий Чувахин, выступая на обеде 
Еврейского конгресса, произнес невинную фразу:
 «Советское правительство надеется на решение многих спорных вопросов между 
государствами этого региона путем мирных переговоров».
 Но арабские страны не собирались мириться с Израилем и отказывались вести 
переговоры с еврейским государством. В арабской прессе появились возмущенные 
статьи под заголовками «Странное заявление совпосла в Израиле», «Провокационное 
заявление советского посла».
 Интересно, что в министерстве иностранных дел не пришли на помощь послу, 
который всего лишь следовал советской линии на мирное разрешение конфликтов, а 
поспешили сделать ему выговор — нельзя раздражать арабские страны.
 Заведующий отделом стран Ближнего Востока Алексей Дмитриевич Щиборин (бывший 
посланник в Египте) составил записку руководству министерства:

 «Складывается впечатление, что т. Чувахин, который в последнее время часто 
выступает в различных израильских организациях, не всегда учитывает специфику 
положения на Ближнем Востоке, особенности арабо-израильского конфликта, а также 
характер отношений Советского Союза с арабскими государствами.
 Полагаем целесообразным обратить внимание т. Чувахина на необходимость 
проявлять особую осторожность и большую гибкость в его выступлениях по вопросам 
обстановки на Ближнем Востоке и нашей политики в этом районе, а также 
посоветовать ему более разборчиво выбирать аудитории, перед которыми он 
выступает».