восьмого сентября шестьдесят четвертого года в беседе с советским послом 
Дмитрием Семеновичем Никифоровым назвал сирийцев не только «горячими головами», 
но и «пруссаками Ближнего Востока».
 Шехаб был человеком военным и знал, о чем говорил. Он служил еще во 
французской армии и стал первым командующим вооруженными силами Ливана после 
обретения независимости.
 Сирия — первая из арабских стран, попавших под власть военных: с тех пор, как 
в сорок девятом году последовали один за другим несколько военных переворотов.
 Франция в подмандатной Сирии поощряла набор в армию представителей 
национальных и религиозных меньшинств. Основная часть населения, арабы-сунниты, 
не хотели, чтобы их сыновья шли в армию и служили колонизаторам.
 Значительную часть офицерского корпуса составили алавиты и друзы. Они 
постепенно заняли высокие посты и принимали своих единоверцев в военные 
академии.
 В марте шестьдесят третьего года алавитские и друзские офицеры вместе с 
активистами партии БААС совершили переворот. Они привели к власти 
генерал-лейтенанта Мухаммада Амина Хафеза, надеясь, что он будет номинальной 
фигурой.
 Но генерал одолел молодежь и сконцентрировал в своих руках всю власть. Он стал 
главой государства, военным губернатором, председателем Национального военного 
совета и премьер-министром Сирии.
 В сентябре шестьдесят пятого он сместил алавита генерал-майора Салаха Джедида 
с поста начальника генерального штаба. Генерал не смирился с отставкой. Вместе 
с молодыми и честолюбивыми офицерами-алавитами он в феврале шестьдесят шестого 
сверг Хафеза. К власти пришли молодые люди, экстремистски настроенные, выходцы 
из сельских районов, враждебно относившиеся к Насеру.
 Молодые алавиты, представители меньшинства, были склонны одобрить социальные 
реформы партии БААС. Генерал Джедид был против союза с Египтом, боялся, что 
сирийская армия опять окажется под контролем египтян-суннитов.
 Двадцать третьего февраля шестьдесят шестого года к власти в Сирии пришло 
левое крыло партии БААС. Насер сразу же советским дипломатам, что переворот — 
дело рук его врагов, правых сил. В Дамаск срочно командировали собственного 
корреспондента «Правды» на Ближнем Востоке Евгения Максимовича Примакова. 
Аэропорт был закрыт, он с трудом добрался до Дамаска, где один его старый 
знакомый только что стал руководителем спецслужбы. Примаков первым встретился с 
главой правительства Юсефом Зуэйном и командующим военно-воздушными силами 
Хафезом Асадом. Примаков сообщил в Москву, что не надо бояться новых людей в 
Дамаске.
 Евгений Максимович не ошибся. После восьми лет изгнания вернулся на родину 
руководитель компартии Халед Багдаш. Один сирийский коммунист вошел в 
правительство, стал министром. Это было приятное для Москвы событие, в других 
арабских странах коммунистов в основном сажали.
 В апреле шестьдесят шестого сирийская делегация во главе с премьер-министром 
Юсефом Зуэйном приехала в Москву. Сирия становилась столь же важным партнером, 
как и Египет.

 КАК ГОТОВИЛАСЬ ШЕСТИДНЕВНАЯ ВОЙНА

 Между тем Ближний Восток неуклонно двигался к новой войне. Арабские страны все 
чаще говорили, что настало время силой восстановить законные права палестинских 
арабов. Советская печать повторяла их слова, хотя дипломаты прекрасно знали 
реальное отношение Насера к палестинцам.
 Еще в пятьдесят девятом году советское посольство в Каире прислало в 
министерство иностранных дел справку по палестинской проблеме:

 «В печати и выступлениях руководителей ОАР все реже поднимается вопрос о 
необходимости создания независимого Палестинского государства, так как 
правительство ОАР не верит в реальность существования этого решения и кроме 
того не желает отдавать район Газы, который в этом случае должен отойти к 
Палестинскому государству…
 Среди палестинских беженцев в районе Газа растет недовольство правительством 
ОАР, проявляющего мало заботы об улучшении условий жизни беженцев. Многие 
палестинские беженцы в районе Газа начинают расссматривать египетскую 
администрацию в этом районе как силу, осуществляющую оккупационные функции, 
которая ничего не делает для облегчения их участи…
 Среди самих беженцев растет недовольство политикой правительства ОАР, которое 
все чаще использует палестинских беженцев района Газа в своих интересах.
 Так, во время событий в Ливане в июле 1958 года вооруженные отряды 
палестинских беженцев направлялись в Ливан для борьбы против Шамуна. В 
настоящее время такие вооруженные отряды из числа беженцев, живущих в районе 
Газа, направляются на сирийско-иракскую границу для проведения вооруженных 
провокаций против Ирака…
 Принимая во внимание империалистический характер политики ОАР в Палестинском 
вопросе, нам не следует безоговорочно поддерживать ОАР…
 Советскому Союзу не следует также связывать себя с серьезными материальными 
затратами при оказании помощи палестинским беженцам через органы ООН, так как 
при существующих порядках беженцы будут лишены возможности оценить помощь 
Советского Союза и большая часть этой помощи может пойти не по назначению, а 
для обогащения дельцов Агентства ООН и египетской администрации в районе Газа…»