| |
что я лучше знаю этих товарищей и само дело и найду с ними общий язык.
Нехотя я согласился. Сначала я вызвал Кумыкина: "ЦК партии недоволен
работой товарища Меньшикова, считает, что он не справляется с обязанностями
министра. ЦК высокого мнения о ваших способностях, опыте. Я имею поручение
ЦК передать вам предложение о том, чтобы вы стали министром внешней
торговли. Я считаю, что вы с этим делом справитесь и возражений с вашей
стороны не будет".
Кумыкин побледнел, изменился в лице. Я был просто поражен этим. Почему
такое действие произвело мое предложение? Дрожащим голосом он ответил:
"Анастас Иванович, не делайте этого, помогите мне избавиться от этого
назначения, я не могу быть министром, не хочу, я хочу работать так, как
сейчас работаю". У него на глазах даже слезы появились. Я стал его убеждать:
"Не понимаю, почему вы возражаете? Сталин этого хочет, он полностью доверяет
вам, высокого мнения о вас. Он предложил вашу кандидатуру вместо Меньшикова.
Вы имеете достаточный опыт, большие знания. Кроме того, - сказал я, - в
министерстве вы пользуетесь большим влиянием, да и я вам помогу".
Он еще больше разволновался, просто заплакал: "Не делайте этого, не
губите меня". Я стал его успокаивать, сказал, что поддержку ЦК он имеет, я
ведаю внешней торговлей и обещаю свою поддержку и помощью, и советом, и
делом. В общем, полчаса потребовалось, чтобы успокоить его. В конце концов
договорились, что он не будет возражать.
Потом я вызвал Меньшикова. Сказал ему следующее: "Я знаю, что вы
стараетесь сделать все возможное, чтобы руководить министерством хорошо. Но
все-таки в ЦК сложилось мнение, что вы не вполне справляетесь с
обязанностями министра. В особенности это мнение усилилось в связи с фактом
недоброкачественности бананов. По всему видно, что вы не крепко руководите
министерством, передоверяете оперативную работу председателям объединений,
не контролируете, не вникаете в детали. Ввиду этого в ЦК есть мнение, чтобы
вас освободить от этого поста, а министром сделать Кумыкина. Я думаю, вы
правильно поймете это и воспримете как коммунист. Потом поговорим о вашей
дальнейшей работе. Работа будет вам дана в соответствии с вашими
способностями. Я прошу пока это не передавать никому, пока не получите
выписку из решения ЦК". Меньшиков - выдержанный, спокойный человек, понял
все прекрасно, принял как должное и согласился.
Я подготовил проект решения, показал Маленкову - тот замечаний не сделал.
Послали на юг Сталину, который и подписал сразу же постановление. Так с 6
ноября 1951 г. Кумыкин стал министром внешней торговли. Он пробыл в этой
должности 1 год и 4 месяца, до слияния министерств внешней и внутренней
торговли и назначения меня опять министром. (Слияние это было ошибочной
мерой, принятой после смерти Сталина в ходе "волны слияний", предпринятой
Маленковым, Берия и Хрущевым.) А дать Меньшикову ответственную работу Сталин
не разрешил. Боясь за судьбу Меньшикова, ибо Берия мог опять получить
"поручение" Сталина, я отправил его начальником таможни на Амур, на
китайскую границу. После смерти Сталина он стал послом в Индии, затем в США.
Сталин очень любил смотреть кинокартины, особенно трофейные. Их тогда
было много. Как-то Большаков, бывший тогда министром кинематографии,
предложил показать картину английского производства. Название ее не помню,
но сюжет запомнил хорошо. В этой картине один моряк -
полубандит-полупатриот, преданный королеве, берется организовать поход в
Индию и другие страны, обещая привезти для королевы золото, алмазы. И вот он
усиленно набирает команду таких же бандитов. Среди них было 9 или 10 близких
соратников, с которыми он совершил этот поход и возвратился с богатством в
Лондон. Но он не захотел делить славу со своими соратниками и решил с ними
расправиться. У него в несгораемом шкафу стояли фигурки всех его
сотоварищей. И если ему удавалось уничтожить кого-то из них, он доставал
соответствующую фигурку и выбрасывал ее. Так он по очереди расправился со
всеми своими соратниками и все фигурки выбросил.
Это была ужасная картина! Такое поведение даже в бандитском мире,
наверное, считалось бы аморальным. В этом мире ведь своя мораль есть -
товарища своего не выдавай и т.д. А здесь отсутствие даже бандитской морали,
не говоря уже о человеческой. А Сталин восхищался: "Молодец, как он здорово
это сделал!" Эту картину он три или четыре раза смотрел. На второй или
третий раз после показа этой картины, когда нас Сталин вызвал к себе, я стал
говорить, что это бесчеловечная картина и т.д., конечно, не в прямой
полемике со Сталиным, а с другими. Мы говорили между собой и удивлялись, как
Сталин может восхищаться таким фильмом. По существу же, здесь он находил
некоторое оправдание тому, что он делал сам в 1937-1938 гг. - так я,
конечно, думаю. И это у меня вызывало еще большее возмущение.
Видимо, этим же объясняется восхищение Сталина личностью Ивана Грозного,
особенно его деятельностью, когда он в интересах создания единого русского
государства убивал бояр самым зверским методом, не считаясь ни с какой
моралью, за что русские историки еще при царском режиме критически
относились к нему. Сталин же говорил, что Иван Грозный еще мало убил бояр,
что их надо было всех убить, тогда он смог бы раньше создать действительно
единое крепкое русское государство. Он оправдывал и многоженство Ивана IV: у
жен-де было большое приданое, которое Иван Грозный направлял на создание
армии. Как-то Сталин сказал, что Иван Грозный был женат в действительности
не на черкешенке, а на грузинке, потому что в старой России грузинок
называли черкешенками.
|
|
