были сделаны и по другим фронтам.
   Мое сообщение и  последовавшая  за  этим  обстоятельная  беседа  искренне
обрадовали Антипенко. Мы договорились, что конкретно надо сделать  фронту  и
областным организациям, чтобы поскорее закончить уборку погибающего  урожая,
провести заготовку и закупку хлеба,  а  также  как  организовать  дальнейшее
хранение хлеба.
   Антипенко уехал к себе значительно ободренный. На другой  же  день  после
совещания в Орле вопрос о мерах помощи  "прикрепленным"  к  фронту  областям
обсудил Военный совет 1-го Белорусского фронта. Непосредственно на заготовку
хлеба он направил в эти области 27 тыс. солдат, 2,5 тыс.  офицеров,  2  тыс.
автомашин, обеспечив их водительским составом и  горючим  за  счет  ресурсов
фронта, несколько сот пароконных повозок и т.п. Кроме того, командующий  дал
указание  фронту  об  использовании  всего  идущего   порожняком   воинского
автотранспорта для попутных перевозок  хлеба.  Это  была  поистине  огромная
помощь.
   В своих интересных воспоминаниях Антипенко рассказывает, с каким огромным
энтузиазмом участвовали в уборке и обмолоте зерна вместе  с  бойцами  жители
освобожденных районов.
   В результате такой дружной работы армии и тружеников Орловской,  Сумской,
Черниговской и Гомельской областей к февралю 1944 г. было заготовлено 13 607
тыс. пудов зерна, и таким образом 1-й Белорусский фронт был обеспечен хлебом
до августа 1944 г. Более того, из своих запасов бойцы  фронта  и  трудящиеся
этих областей отправили 60 тыс. пудов зерна населению Ленинграда.
   18 ноября вся моя "бригада" участвовала в заседании бюро Курского  обкома
партии, где рассматривался вопрос  о  мерах  по  усилению  хлебозаготовок  и
проведению закупок хлеба и картофеля для нужд армии и рабочего тыла.
   Чтобы заинтересовать  колхозников  и  единоличников  в  продаже  излишков
хлеба,  мы  ввели  тогда  повсеместно  систему  встречной  продажи  наиболее
дефицитных промышленных товаров по твердым государственным ценам. Помню, что
для Курской области я утвердил тогда таких товаров почти на 37  млн  рублей.
Это были различные ткани,  трикотаж,  обувь,  разные  хозяйственные  товары,
керосин, хозяйственное мыло, соль, сахар, табак и  т.п.  Продав  государству
хлеба на 10 рублей, колхозник или единоличник имел возможность тут же купить
этих крайне необходимых ему промтоваров на 100 рублей, что  было  выгодно  и
ему и государству.  Такой  стимул  во  многом  помог  скорейшему  выполнению
государственной закупки хлеба.
   В постановлении Курского  обкома  и  облисполкома  о  мерах  по  усилению
хлебозаготовок был записан ряд хорошо продуманных конкретных  предложений  и
рекомендаций   местным   организациям.   Был    там    пункт,    относящийся
непосредственно и ко мне как заместителю Председателя Совнаркома СССР.  Речь
шла о том, чтобы обязать Главнефтесбыт выделить из запасов его местной  базы
в распоряжение Курского облисполкома 100 т бензина, 300 т лигроина  и  40  т
автола,  необходимых  для  завершения  работ  по  обмолоту  хлеба,  а  также
предложить наркоматам  заготовок  и  совхозов  СССР  перебросить  в  Курскую
область  из  восточных  областей  соответственно  50  и  15  автомашин   для
восстановления   в   Курске   областных   отделений   "Союззаготтранса"    и
"Совхозтранса". Такие распоряжения я тут  же  подписал,  а  через  некоторое
время мне сообщили из Курска, что все ими просимое полностью получено.
   Поездку по освобожденным областям Украины я решил начать с Киева, который
после 778 дней фашистской оккупации только две недели назад  был  очищен  от
интервентов войсками 1-го  Украинского  фронта  под  командованием  генерала
Н.Ф.Ватутина.
   Наш вагон остановился не доезжая Киева,  на  станции  Дарница  -  большом
железнодорожном узле, который немцы продолжали усердно бомбить. В наш вагон,
однако, ни одна бомба не  попала.  Здесь  меня  встретил  Н.С.Хрущев,  тогда
первый секретарь ЦК Компартии  Украины.  Вместе  с  ним  мы  отправились  на
автомашине в Киев и объехали чуть ли не весь город.
   Бросались в глаза разрушенные дома,  пустынные  улицы.  Казалось,  что  в
городе почти  нет  населения.  Гордость  Киева  -  знаменитый  Крещатик  был
разрушен. И только  сохранившиеся,  но  сильно  пострадавшие,  израненные  и
искалеченные войной  ветвистые  каштаны  с  пожелтевшими  осенними  листьями
напоминали о некогда красивейшем центре одного из древнейших  городов  нашей
Родины.
   Смотреть на все это было тяжело...
   От Хрущева я узнал, что за время своего "хозяйничанья" в Киеве гитлеровцы
зверски замучили и расстреляли здесь (по  предварительным  подсчетам)  около
200 тыс. советских граждан и угнали на каторжные работы в Германию более 100
тыс. молодых людей.
   Мы отправились в город Фастов,  западнее  Киева  километров  на  70.  Там
проходила тогда линия фронта и шли бои.
   Уже издали можно было слышать артиллерийскую  и  минометную  перестрелку.
Бои  продолжались  на  окраине  города.  Мы  побывали  в  воинских   частях,
побеседовали с солдатами и офицерами. Настроение у  всех  было  бодрое,  как
говорится, самое боевое.
   Вернувшись  в  Киев,  я  встретился  с  командующим   фронтом   генералом
Ватутиным. Образованный и  опытный  полководец,  он  не  только  великолепно
ориентировался в ходе военных операций на всех  фронтах,  глубоко  вникал  в
боевую и политическую подготовку своих бойцов и командиров, но и  хорошо,  в
деталях, разбирался в делах тыла своего фронта. Он понимал все с  полуслова.
Ватутина не стало, когда ему не было и 43 лет. Менее чем через полгода после