СНК СССР), Попов (Наркомгосконтроль  СССР),  Брагин  (Центросоюз),  а  также
генералы  Миловский  (начальник  штаба  Тыла  Советской   Армии),   Данченко
(Управление государственных  материальных  резервов)  и  Павлов  (Управление
продснабжения Советской Армии).
   Располагая такими квалифицированными помощниками, можно было, приезжая на
место, не тратить время (а его у нас было в  обрез)  на  выполнение  обычных
"ревизорских" обязанностей. Опираясь на местный партийный и советский  актив
и широко его мобилизуя, мы довольно быстро и  притом  достаточно  глубоко  и
объективно  выясняли  обстановку,  определяли  наиболее   слабые   места   и
конкретные меры к устранению  обнаруженных  недостатков,  уточняли  на  ходу
планы, задания и всевозможные графики, а главное,  укрепляли  деловые  связи
областных организаций с командованием фронтов и службами их тыла.
   Работая под моим общим руководством и постоянно держа меня в  курсе  всех
дел, сопровождающие товарищи в то же время были вполне самостоятельны. Я дал
им  полномочия,  не   дожидаясь   каких-либо   "специальных   заданий"   или
"поручений", активно действовать самим по заранее согласованному  плану.  По
частным вопросам они  могли  принимать  решения  самостоятельно.  Если  была
нужда,  оперативно  связывались  со  всеми   ведомствами,   решая   с   ними
соответствующие вопросы. Словом, они не командовали  и  не  приказывали,  а,
проверяя фактическое состояние, старались всеми доступными средствами помочь
местным работникам.
   Еще в Москве, не дожидаясь решений на местах, я поручил  Управлению  Тыла
Советской Армии выделить в централизованном порядке для проведения уборки  и
заготовки хлеба в освобожденных областях 100  автомашин  с  водителями.  Эта
помощь, как потом выяснилось, была совершенно необходима.
   Кроме того, чтобы помочь  секретарям  местных  обкомов  более  оперативно
связываться с районами и колхозами во время хлебозаготовительных работ, всем
им, по моему указанию, были  выделены  автомашины  повышенной  проходимости,
полученные по ленд-лизу от США "виллисы" и "доджи". Когда мы потом приезжали
на места, эти автомашины были уже получены и несли службу.
   Отправляясь в поездку, я получил  в  Москве  отдельный  служебный  вагон,
который во многом облегчил нашу работу. В пути не надо было тратить время на
поиски друг друга: все были вместе. Приехав на место и расходясь  по  делам,
мы собирались после рабочего дня снова все в этом  вагоне,  обычно  ближе  к
вечеру, вернее сказать, к ночи - такой уж был  тогда  у  нас  рабочий  день,
чтобы подвести итоги сделанному за день  и  определить  дальнейшие  задания.
Здесь же, в вагоне, готовились и согласовывались различные проекты  решений,
подписывались распоряжения и т.п. Иногда, желая сэкономить время, мы брали в
свой вагон кого-нибудь из местных работников, чтобы за время пути  о  чем-то
дорасспросить, договориться, выяснить или решить какой-то вопрос или  просто
не торопясь прослушать нужную информацию.
   16 ноября вместе с сопровождающими товарищами я  был  уже  в  Орле.  Этот
город всего три с половиной месяца назад освободили  от  гитлеровцев  войска
Брянского фронта под командованием генерала Еременко,  и  поэтому  областные
руководители были по горло заняты срочным  залечиванием  еще  совсем  свежих
ран, нанесенных  Орловщине  прошедшим  ураганом  войны  и  почти  двухлетней
оккупацией. Хозяйство города и области было сильно разрушено.  Кругом  груды
развалин и пепелища. Все это  постепенно  расчищалось  и  с  большим  трудом
приводилось в порядок, восстанавливалось.
   Энергичные секретари обкома Игнатов  и  Матвеев  вместе  с  председателем
облисполкома Ромашиным, опираясь на областной актив, отдавали этому делу все
свои силы. Но слишком уж много было всяких  дыр,  руки  до  всего  сразу  не
доходили, и поэтому в сутолоке дней подчас упускались и очень важные дела.
   В частности, нельзя было признать благополучным  положение  с  заготовкой
хлеба в области, ради чего мы сюда и приехали.
   Основные причины такого положения коренились в нехватке по селам  рабочих
рук, инвентаря и транспорта. В этом мы смогли потом убедиться не  только  на
примере Орловщины, но и других освобожденных областей, где довелось побывать
в ту поездку.
   Направляясь в Орел, мы, конечно, прежде всего думали о  том,  как  сумеет
область помочь войскам 1-го Белорусского фронта, где, как я знал,  положение
с хлебом было очень тяжелое.
   Поэтому  по  моему  указанию  в  Орел  был  срочно   вызван   телеграммой
заместитель командующего войсками этого  фронта  по  тылу  генерал-лейтенант
Антипенко. Он прилетел в тот же день и сразу попал на  совещание  в  обкоме.
Беседа там и состоялась.
   "Ну, как дела на фронте?" - "Плохи дела, хлеба  нет,  товарищ  Микоян.  В
некоторых армиях и  дивизиях,  -  рассказывал  Антипенко,  -  хлеба  и  круп
оставалось чуть ли  не  на  один-два  дня.  Создалось  положение  более  чем
напряженное: фронт, насчитывающий до полутора миллионов едоков,  располагает
чуть ли не однодневным запасом хлеба!" - "Вы хотите иметь хлеб?" - "Я  затем
и прилетел к вам, чтобы попросить".  -  "А  я  затем  вас  и  вызвал,  чтобы
предложить хлеб". - "А где же этот хлеб?" - "Весь хлеб у вас.  Вы  по  хлебу
ходите". - "Не понимаю вас,  товарищ  Микоян".  -  "Мы  даем  вашему  фронту
Орловскую, Сумскую, Черниговскую и Гомельскую области для  заготовки  хлеба.
Сумейте этот хлеб взять".
   Решение о таком "прикреплении" этих областей к 1-му  Белорусскому  фронту
было  принято  мною  еще  до  отъезда  из  Москвы,  о   чем   я   и   послал
письма-распоряжения командующему  фронтом  Рокоссовскому  и  соответствующим
секретарям обкомов и председателям облисполкомов. Аналогичные "прикрепления"