| |
приступить и у нас к массовому производству домашних холодильников, причем
организовать производство на нескольких наших наиболее крупных
машиностроительных заводах (что впоследствии и было сделано). Однако тогда
Сталин не согласился со мной, ссылаясь на то, что на значительной территории
страны зима длинная и поэтому особой надобности в холодильниках нет, а в
летние месяцы наше население привыкло держать продукты в ледниках и
погребах, и к тому же наши заводы тяжелого машиностроения очень загружены, в
том числе оборонными заказами. Последний аргумент был, конечно, решающим.
Так этот вопрос и не получил тогда своего разрешения.
После войны я вновь вернулся к вопросу о массовом производстве домашних
холодильников. Мне удалось уговорить Сталина организовать их производство на
Московском автомобильном заводе ЗИС - заводе им.Сталина, на Саратовском
авиационном заводе и Муромском заводе Горьковской области. Было решено, что
каждый из этих заводов будет на первое время выпускать по 50 тысяч
холодильников в год.
Находясь в начале сентября в Детройте, я решил использовать один из дней
для знакомства с заводом Форда, на территории которого располагался и музей
Эдисона (созданный, кстати, на средства Форда).
Не успели мы закончить осмотр цеха, как вдруг администратору сообщили,
что Генри Форд срочно прибыл в конструкторское бюро и желает побеседовать со
мной. Прошли через безлюдный зал, уставленный чертежными столами, и
оказались в небольшом кабинете, оборудованном очень скромно. Там меня
приветствовал симпатичный старик, худощавый, с выразительным лицом. Это и
был Генри Форд. Он пожал мне руку и предложил сесть. Потом спросил, какие
цели моей поездки в Америку. Я ответил, что хочу изучить достижения
Соединенных Штатов в области пищевой промышленности.
Совершенно неожиданно Форд сказал:
- Зря вы изучаете вопросы строительства мясокомбинатов и развития мясной
промышленности. Мясо есть вредно. Надо питаться овощами, соей и фруктами.
Соя содержит белки и полезнее мяса. Мы в семье мяса не едим, а вместо него
употребляем сою в разных видах.
Я ответил, что наш народ привык есть мясо, да и суровый климат этого
требует, но ведь и американцы отнюдь не вегетарианцы.
В разговоре он посоветовал также предоставить советским рабочим
индивидуальные огороды.
- В свободное время они будут их обрабатывать. Это своеобразный отдых, -
сказал он, - а кроме того, урожаи с этих огородов станут для ваших рабочих
дополнительным источником питания.
Я заметил, что вполне с ним согласен и что такая практика уже у нас
имеется.
Затем Форд заговорил о строительстве автомобильного завода в СССР.
- Я пошел на то, - сказал он, - чтобы оказать техническую помощь вашей
стране в строительстве этого завода, но считаю, что вначале все же следует
строить шоссейные дороги, а потом уж браться за автомобильные заводы. Вы
начали не с начала, а с конца.
- Конечно, - ответил я, - логика в этом есть, но следует помнить о
привычках каждого народа. Наш народ, пока не имеет машины, которая станет
ломаться от бездорожья, не захочет вкладывать средства в строительство
дорог. Но мы высоко ценим ваше сотрудничество с нами и помощь при сооружении
современного завода в городе Горьком.
Форд сказал, что сейчас уже отошел от управления заводом, а занимается
проектированием автомобилей и фактически возглавляет конструкторское бюро.
Сегодня рабочий день уже кончился, но он приехал специально, чтобы
встретиться с советским государственным деятелем. Я поблагодарил его за
такое внимание.
Когда я вновь побывал в Детройте в 1959 г., другой Генри Форд - внук
пригласил меня на обед, на котором присутствовали руководители и других
американских автомобильных компаний. Находился там и один из молодых
руководителей компании "Форд" Роберт Макнамара, которого Джон Кеннеди
назначил в 1961 г. министром обороны США. Как известно, внук Генри Форда
решил повторить разумный опыт деда - сотрудничать с нами в строительстве
автомобильного завода на Каме, но ему помешало в этом правительство США.
Чуть ли не каждый день я посещал два-три предприятия пищевой
промышленности, лаборатории или институты. Посещения эти, как правило,
заканчивались краткими, сугубо деловыми беседами с американскими
бизнесменами. Я уже говорил, что наша поездка была чисто деловой, хотя до
некоторой степени оказалась и политической. Трояновский предложил, например,
чтобы я нанес визиты вежливости президенту Рузвельту, государственному
секретарю Хэллу и некоторым другим политическим деятелям. За два дня до
отъезда на родину, 12 октября, по настоянию Трояновского я отправился в
Вашингтон, где посетил тогдашнего государственного секретаря Корделла Хэлла.
Президента Рузвельта в это время в Вашингтоне не было. Корделл Хэлл был
государственным секретарем с 1933 по 1944 г. Придавая большое значение
активному участию нашей страны в международных делах, он неоднократно
высказывался за сотрудничество с СССР.
Наша беседа с ним призвана была выполнить некую процедурную роль личного
знакомства двух политических деятелей, причастных к выработке политических
линий своих стран. Сразу отмечу, что Хэлл - я так и рассказывал по
возвращении в Москву - произвел на меня благоприятное впечатление. Мне было
приятно с ним встретиться вновь в те дни, когда он приехал в Москву в
|
|
