Делегаты съезда не были к этому подготовлены. Орджоникидзе даже  "взорвался"
и возбужденно с места крикнул:  "Пока  из  этого  Союза  не  вышло  крепкого
организма, нам нечего торопиться. Менять название нет  никакой  надобности!"
Видя,  что  обсуждение  этого  вопроса  в  данный  момент  вызовет  ненужную
перепалку, я внес предложение отложить его решение до  XIII  съезда  партии.
Это предложение было принято.
   Особое внимание съезд уделил вопросу  о  налоговой  политике  в  деревне.
Продналог, введенный по инициативе Ленина, сыграл свою положительную роль  и
продолжал оставаться в основе нашей политики по отношению к крестьянству. Но
с развитием экономики и первыми  успехами  в  сельском  хозяйстве  выявилось
много нерациональных сторон этого налога как для  крестьянства,  так  и  для
государства в целом.
   Но помимо продовольственного налога жизнь породила к тому  времени  много
других местных налогов - гужевых, дорожных, областных, уездных, волостных  и
т.п., вызывавших справедливое недовольство  крестьян.  Поэтому  ЦК  внес  на
съезд предложение ликвидировать эту множественность налогов и ввести  единый
сельскохозяйственный налог, взимаемый как натурой, так и деньгами.
   Хорошо   запомнилось,   как   глубоко   Калинин    проанализировал    наш
государственный бюджет на 1923 г., приведя интересные сравнения  с  бюджетом
царской России за 1913 г. Из этого выступления я впервые,  например,  узнал,
что царский двор обходился народу в 16 млн рублей в год. "Нет у  нас  теперь
расходов на церковь и духовенство, - заметил Михаил Иванович, - составлявших
до  революции  46  млн  рублей  золотом.  Расходы   высших   государственных
учреждений составляли тогда 8815 тыс. рублей. Соответствующие органы у  нас,
включая Госплан, расходуют 7754 тыс. рублей".
   Все это было очень интересно и заставляло нас  еще  серьезнее  задуматься
над вопросами дальнейшего сокращения расходов в бюджете.
   Для подготовки проекта резолюции по докладу о промышленности съезд создал
комиссию из 25 человек, в числе которых был и я. Мы внесли с Чубарем,  также
входившим  в  эту  комиссию,  в  проект  резолюции  дополнение  о  всемерном
сокращении штатов торгового аппарата, его лишних представительств и т. п.
   В связи с тем что Троцкий предлагал не финансировать убыточно  работающие
предприятия, мы с Чубарем внесли в проект еще одну поправку: "Съезд, однако,
обращает внимание ЦК на необходимость предусмотреть при этом в  полной  мере
интересы  тяжелой  индустрии  (минерального  топлива  и  металлургии),  дабы
достигнутые в  этих  отраслях  первые  успехи,  связанные  с  улучшенным  их
финансированием за последние месяцы, были во что бы то ни стало сохранены".
   В защиту нашей поправки выступил Председатель ВСНХ Богданов.  Против  нее
вновь энергично возражал Троцкий. При голосовании поправка была отклонена.
   Еще об одном моем предложении на комиссии  -  указать  в  резолюции,  что
"хозяйственники распределяются под руководством партии",  -  Троцкий  вообще
умолчал, хотя это предложение вызвало на комиссии большие споры.
   Съезд работал напряженно, с утра до  позднего  вечера.  Шло  всестороннее
обсуждение вопросов на пленарных заседаниях, в секциях и  комиссиях.  Киров,
работавший тогда в Баку, и я, бывшие до этого кандидатами в члены ЦК, на XII
съезде были впервые избраны членами ЦК партии.
   После съезда нам надо было "на ходу" с  учетом  директив  съезда  вносить
соответствующие поправки, прежде всего в проведение очередной продкампании.
   После всестороннего обсуждения этого вопроса на Югвостбюро  была  создана
специальная краевая "продтройка" (Микоян, Эйсмонт, Пономаренко), которая тут
же приступила к  разработке  плана  продовольственной  кампании.  Мы  хотели
организовать  сбор  единого  сельскохозяйственного   налога   без   излишней
напряженности  и  нервозности,  в  более  спокойных  темпах,  без  нажима  и
администрирования.
   Предоставив в  этом  отношении  значительно  больше  самостоятельности  и
инициативы местным организациям, мы в то же время  обязали  их  принять  все
меры для ограждения интересов  налогоплательщиков,  избегать  перегибов  при
обложении налогами и их взимании, лучше организовать технику их  сборов,  не
допускать простаивания крестьян часами у ссыпных пунктов,  как  это  нередко
наблюдалось раньше.
   К  осени  1923  г.  в  экономике  страны  неожиданно  возникли  серьезные
затруднения с дальнейшим сбытом промышленных товаров.  Производство  их  для
рынка настолько возросло,  что  не  только  покрыло  платежеспособный  спрос
населения  города  и  деревни,  но   и   привело   к   образованию   больших
сверхнормативных  запасов   этих   товаров   на   складах   государственных,
кооперативных и торговых организаций.
   В  этих  трудностях  сказались  тогда  недостатки   и   планирования,   и
руководства государственной промышленностью, а также плохая организованность
кооперации и слабость нашего торгового аппарата.
   Промышленные и торговые организации, не  желая  расставаться  с  большими
прибылями и быстрым ростом накоплений, не снижали  установившиеся  на  рынке
высокие цены на промтовары, хотя  обстановка  в  стране  настоятельно  этого
требовала и объективные возможности к тому были. В  то  же  время  на  рынок
продолжало поступать все больше  и  больше  сельскохозяйственных  продуктов,
реализуемых там крестьянами по стихийно понижающимся ценам.
   Образовался разрыв между высокими ценами на промышленные товары и низкими
ценами на сельскохозяйственную продукцию  (так  называемые  "ножницы"  цен),
достигший осенью 1923 г. огромных размеров. Например, в 1913  г.  крестьянин
за пуд ржи имел возможность купить  в  среднем  5,7  аршина  ситца,  за  пуд
пшеницы - 8 аршин, а в 1923 г. он мог купить соответственно уже только 1,5 и