утонуть, как в болоте?

Было сказано очень много слов, но ответа не было. Тогда Королев встал и сказал:

– Итак, товарищи, давайте исходить из того, что Луна твердая?

– Но кто может поручиться? Кто такую ответственность на себя возьмет?

– Ах, вы об этом... – поморщился Сергей Павлович. – Я возьму.

Он вырвал из блокнота листок бумаги и размашисто написал: «Луна твердая. С. 
Королев».

Если это и легенда – а жизнь и труд Главного конструктора, особенно в последние 
годы его жизни, обрастали множеством легенд, то она очень похожа на правду: 
характер здесь отражен точно. Абсолютно достоверно лишь то, что Королеву 
действительно очень хотелось узнать, какая она, Луна: твердая или зыбучая?

В декабре 1961 года несколько известных наших астрономов получают личное 
приглашение президента Академии наук СССР Келдыша на совещание. Если бы 
пригласил Королев, вряд ли кто-нибудь приехал: никто секретного Королева не 
знал. Приехали А.Г.Масевич, Д.Я.Мартынов, Ю.Н.Липский, М.М.Кобрин, старейшина 
наших астрономов А.А.Михайлов из Пулкова, Н.П.Барабашов из Харькова, B.C.
Троицкий из Горького. Келдыша не было. Встречу проводил Королев.

– Нам предстоит посадить наши космические аппараты на Луну, и вы понимаете, что 
нам нужно знать свойства лунного грунта, а никаких данных от астрономов мы не 
имеем, – сказал Сергей Павлович.

Началось тягучее обсуждение.

– Очевидно, Луна твердая...

– Да, но Томас Голд утверждает, что слой пыли имеет большую толщину...

– Как будто это подтверждают и денситометрические измерения Копала...

Возможно, здесь Королев и написал свою легендарную записку...

Через два месяца Сергей Павлович приглашает астрономов к себе в ОКБ, показывает 
гагаринский корабль, рассказывает о ближайших перспективах исследования планет. 
На этот раз разговор получился более предметный. К этому времени с помощью 
метода дискретных радиоисточников ученым из Радиофизического института в 
Горьком (НИРФИ) удалось получить и осмыслить некоторые данные о лунной 
поверхности, ее плотности, пористости, раздробленности, температуре.

– Наиболее вероятно, – сказал руководитель нижегородцев Всеволод Сергеевич 
Троицкий, – что Луна покрыта довольно прочной пористой породой типа базальта, 
слегка припорошенной пылью. Ваш аппарат и человек не провалятся и не утонут...

Королев тут же заключает договор с НИРФИ. Согласно этому документу, все работы 
должны быть завершены к концу 1966 года. Феоктистов недоволен: «Когда они 
представят свой отчет, мы уже обследуем Луну вдоль и поперек». Но Королев 
договор подписывает, и с конца 1963 года Троицкий разворачивает в Крыму на 
Карадаге свои работы.

Мягкой посадкой на Луну, с которой Королев связывает свои планы на будущее, он 
начинает заниматься уже тогда, когда только отрабатывается – со многими 
неудачами – старт с промежуточной орбиты. Лишь «Луне-4» в начале апреля 1963 
года удается уйти с орбиты спутника к Луне, но в Луну и она не попадает: 
пролетает в 8500 километрах в стороне. Почти целый год Королев к лунной 
программе не возвращается, затем предпринимает несколько «пристрелочных» 
попыток запустить уже новые автоматические станции, предназначенные для мягкой 
посадки. Как и прежние, они должны стартовать на орбиту искусственного спутника 
Земли, с нее разгоняться, чтобы преодолеть притяжение нашей планеты, затем 
тормозиться у Луны, а перед самым ударом на автомате должен надуваться большой 
«мячик», внутри которого и упрятана вся аппаратура. Поскакав по Луне, «мячик» в 
конце концов успокаивается, опадает, вылезают антенны, включаются телекамеры. 
Техника совершенно в духе Королева: точнейший радиовысотомер прекрасно 
соседствует с «Ванькой-встанькой», как называли проектанты прыгающий «мячик» с 
аппаратурой, который из-за смещения центра тяжести действительно походил на 
старинную русскую игрушку.

Старты 1964 года по программе Е-6 закончились неудачно. Точнее, не закончились, 
а начались: автоматы не долетали до Луны.

Сергей Павлович целиком поглощен «Восходом-2», когда выясняется, что в середине 
марта 1965 года есть очень подходящее «окно» для запуска лунника, и аппарат, в 
принципе, готов. Королеву эта лишняя головная боль уж совсем ни к чему. «Тут 
еще вклинилась работа по попытке мягкой посадки на Л. – это наша старая тема,