Когда в воскресенье Сергей Павлович не уезжал на работу и оставался дома, он 
был очень непохож на Королева, всем известного. Он долго спал, неохотно вставал,
 медленно завтракал, снова ложился. Набирал в постель целую кипу газет и 
журналов, но быстро засыпал. При этом не любил оставаться дома один: должен был 
знать, что Нина в доме.

– Однажды я собралась к сестре, – рассказывала Нина Ивановна. – Дело было в 
воскресенье. Сережа говорит:

– Я отдохну: устал что-то, а ты поезжай... Только аппарат телефонный поставь 
мне рядом...

Я уехала. Приезжаю, мне сообщают: «Сережа звонил». Позвонила ему. Он говорит:

– Ну что же ты уехала, бросила меня...

– Хочешь, я вернусь?

– Нет, не надо. Я спать буду... Через двадцать минут звонок:

– Это я. А что вы там делаете?

Я не выдержала и вернулась. Он спал...

Но чаще всего он не знал никакого различия между праздниками и буднями. 
Праздники даже раздражали его. Помните, как помешал ему Первомай 1953 года 
продолжить испытания ракеты Р-5? То же часто было и на Байконуре. 
Астрономически выверенный старт неудачной (как вскоре выяснилось) «Луны-4» 
требовал заправки ракеты 31 декабря 1962 года. Королев искренне не понимал и 
раздражался, когда ему говорили, что обидно работать в новогоднюю ночь. Какая 
разница?! Присутствия Главного вовсе не требовалось, но Сергей Павлович 
встретил Новый год на стартовой площадке. Наверное, здесь ему было интереснее, 
чем за праздничным столом с генералами...

Для «украшательства образа» о Королеве писали, что он любил работать в саду, 
возиться с цветами. Это уже стало стереотипом: и в книгах, и в фильмах 
положительный герой обязательно что-то сажает, окучивает, опершись на лопату, с 
мудрой улыбкой смотрит на младую поросль. Так вот, Королев любил цветы – сирень,
 розы, гвоздику, но в саду работать не любил и цветами не занимался.

Кроме творческой биографии К.Э. Циолковского, о которой уже шла речь, Королев 
мечтал написать книгу воспоминаний.

– Я напишу! – говорил он. – Надо, надо написать!

Но и этого он тоже не мог себе позволить.

Входя в избранный круг научно-технической элиты страны, был ли Королев богат? 
Не был. Он получал много денег, но богатым человеком Королев не был. До осенней 
денежной реформы 1960 года все его доходы, включая и «академические составляли 
15 тысяч рублей в месяц. Позднее – соответственно 1500 рублей. В доме Королева 
– в этом может убедиться любой посетитель мемориального музея – есть хорошие 
вещи, но назвать дом богатым нельзя. И телевизор был, и магнитофон, но обычные, 
магазинные, хотя, конечно, он мог себе позволить японскую или немецкую дорогую 
технику. Из Ленинграда Сергей Павлович однажды привез картину: опушка леса. 
Почему она ему понравилась – неизвестно. Купил. Дома жене рассказывает:

– Представляешь! Пока они там спорили: Клодт это или не Клодт, я ее купил по 
дешевке...

В день рождения сослуживцы подарили ему его портрет, инкрустированный из 
кусочков дерева. Портрет Сергею Павловичу понравился. Он разыскал автора – 
художницу Ингу Сергеевну Сущинину и заказал ей такой же портрет Нины. Заплатил 
по современным ценам что-то около двухсот рублей и радостно поставил портрет в 
своем домашнем кабинете.

Он никогда не «вкладывал деньги» в произведения искусства. Понравился пейзаж – 
купил, понравился портрет – заказал. Он получал (или не получал) удовольствие 
от вещей вне зависимости от их цены. Ничего не собирал, не коллекционировал. 
Мебель в доме была хорошая, но не антикварная. Посуда красивая, но не 
драгоценная. Библиотека большая, но не редкая. Неверно было бы сказать, что он 
относился к деньгам совершенно равнодушно. Нет, это не так. Но он относился к 
ним спокойно. Где-то, кажется у Хемингуэя, есть: постель должна быть мягкой, 
фуфайка теплой...

Так он и жил.

Впрочем, была у Королева одна действительно дорогая вещь. Из Германии он привез 
двухстволку «Зауэр-три кольца» – настоящие охотники знают, что это такое. Но на 
охоту Сергей Павлович так и не собрался и о двухстволке забыл.