Наблюдения Раушенбаха очень точны и полностью соответствуют принципу Королева, 
который он однажды высказал журналисту Михаилу Реброву:

– Руководитель должен уметь внушить своим сотрудникам веру в неизбежность 
успеха...

И Королеву это удавалось сделать. Олег Ивановский рассказывал мне, что перед 
стартом Гагарина он был стопроцентно уверен в успехе.

– Нет, даже не на 100, а на 200 процентов, – поправился Олег Генрихович и 
добавил: – Самое смешное, что спустя годы специалисты по надежности взялись 
вычислить истинную вероятность благополучного исхода этого полета и получили 46 
процентов...

Но в ту пору, слава богу, никто об этих сорока шести процентах не знал. Если 
Раушенбах говорил о «чертике», который шептал ему: «Чепуха, ничего такого 
завтра не будет», то у Королева такого «чертика-шептуна» не было. «Чертики» не 
уживаются с такими людьми-таранами, каким был Королев. Этот старт был прежде 
всего выражением его воли, сконцентрированной до невероятной плотности 
внутренней энергии, сжатой, как плазменный шнур магнитным полем, ожиданием 
победы, которой он посвятил жизнь. Он знал твердо: завтра, а точнее – уже 
сегодня Гагарин улетит. Улетит, если весь этот сложнейший, из тысяч людей 
составленный механизм будет работать так же слаженно, как он работает в эти 
минуты, если не вылезет в последний момент какой-нибудь «боб»...

«Боб» вылез как раз в ту минуту, когда Королев появился на стартовой площадке: 
Кириллову только что доложили, что во время заправки ракеты сработала 
автоматическая система защиты моторов гидросистемы. И хотя неполадки эти никак 
не были связаны ни с ракетой, ни с космическим кораблем. Главный встревожился.

– Что случилось? – Королев не отрываясь смотрел в глаза Кириллову, стараясь еще 
до ответа «стреляющего» определить но выражению его лица степень серьезности 
того, что произошло.

– Сергей Павлович, ищем повреждение в цепях защиты моторов гидросистемы. При 
подготовке к работам агрегат замечаний не имел.

Тон, каким это было сказано, успокоил Королева. А что будет, если повреждения 
не найдут? Он быстро стал прикидывать разные варианты, и вот уже рядом и 
Воскресенский, и Бармин, идея есть, правда рискованная, но... Королев готов был 
идти на этот риск, чтобы не ломать весь график, не переносить время старта. 
Ведь такой перенос потребует десятки, сотни других изменений. Например, корабль 
перед посадкой ориентируется на солнце, а солнце уже в другом месте будет, и 
потянется цепочка. Королев уже решился рисковать, но вдруг загудели моторы. Не 
было для него музыки слаще в этот миг...

Ночь уходила. На востоке ширилась размытая, цвета спитого чая, полоска восхода. 
В пять часов утра прошла проверка связи со всеми НИПами. Никто не спал там в 
эту ночь от Камчатки до западных границ. Впрочем, на Камчатке давно уже день...

В 5.30 Карпов разбудил Гагарина и Титова.

– Как спалось? – спросил Евгений Анатольевич.

– Как учили, – улыбнулся Юра.

Карпов проверил у Гагарина пульс. 64 удара в минуту. Все нормально: Юра спокоен.


В 6.00 на стартовую площадку пришла машина с «космической» едой. Тубы заложили 
в корабль. Это была последняя операция перед посадкой космонавта. Юра и Герман 
завтракали: мясное пюре, черносмородиновый джем, кофе. И не то чтобы невкусно, 
а как-то без радости...

– Такая пища хороша только для невесомости, – сказал Гагарин.

Королев в это время был на заседании Госкомиссии. Все решили быстро: замечаний 
не было.

Королеву хотелось увидеть Гагарина. Он знал, что сейчас им и Титовым занимаются 
врачи и специалисты по системам жизнеобеспечения. В группу медиков, руководимую 
В.И, Яздовским, входили врачи Л.Г. Головкин, Ф.Д. Горбов, А.Р. Котовская, И.Т. 
Акулиничев, который наклеивал датчики на космонавтов. Здесь же был и врач А.В 
Никитин из Центра подготовки космонавтов. Провели беглый осмотр, еще раз 
измерили кровяное давление. Приходил и другой Никитин, Николай Константинович,
 – инструктор по парашютному делу, что-то уточнял и напутствовал. Карпов 
утвердил список тех, кто в это время мог заходить к космонавтам, но список этот 
все время нарушался, на что Королев Карпову указал. Карпов с замечанием 
Главного согласился, добавив при этом, что самого Сергея Павловича в списках