в конце концов, но и с гагаринским отрядом – тоже. Нелетавшим космонавтом 
остался, к сожалению, и Дмитрий Заикин. Он упорно тренировался многие годы. 
Когда во время подготовки к старту «Восхода-2» заболел Виктор Горбатко – дублер 
Павла Беляева, его сменил Заикин. Возможно, он стал бы командиром одного из 
первых «Союзов», но в апреле 1968 года медицинская комиссия обнаружила у 
Заикина язву двенадцатиперстной кишки, и с мечтами о космосе пришлось 
расстаться. Он остался в Центре подготовки, работал много и самоотверженно, 
дослужился до полковника, стал ведущим инженером Центра по подготовке 
космонавтов к технологическим экспериментам на орбите.

Отчисление из отряда космонавтов не означало увольнения из ВВС. Но известно: 
летчик-испытатель, что балерина, – век его не долог, а медкомиссии безжалостны. 
Пришло время уйти в запас Ивану Николаевичу Аникееву. Он поселился с семьей в 
городе Бежецке. Валентин Игнатьевич Филатьев службу закончил в частях ПВО. В 
молодости он получил диплом педагогического училища и, выйдя в запас, начал 
преподавать в одном из ГПТУ города Орла, потом ушел на пенсию – хотелось 
повозиться с внуком Павликом. Много летал в Прикарпатье и Закавказье Марс 
Закирович Рафиков, выполнял сложные опытные полеты, даже катапультироваться 
пришлось однажды. В холостяках он ходил недолго. Расставшись с авиацией, 
поселился с семьей в Алма-Ате, работал на домостроительном комбинате, потом в 
штабе гражданской обороны. Трагически сложилась судьба Григория Григорьевича 
Нелюбова. В апреле 1963 года он был направлен в одну из частей ВВС на Дальний 
Восток. И вот Гагарин и Титов, а за ними – Николаев, Попович, Быковский – 
вчерашние друзья уже слетали в космос! Даже Комаров, которого не было в их 
«шестерке», и тот слетал! А он?!! И все из-за кружки пива?!! Нелюбов всем 
рассказывал, что он тоже был космонавтом, был даже дублером Гагарина! Не все 
верили ему. Не все могли понять, как ему тяжело, как ранят его эти улыбочки и 
шуточки: «Тоже мне, „космонавт“!» Жизнь переполнилась тоской по былому. Он стал 
много пить. В выписке из рапорта я прочел: «18 февраля 1966 года в пьяном 
состоянии был убит проходящим поездом на железнодорожном мосту станции 
Ипполитовка Дальневосточной железной дороги».

Нелюбов, конечно, фигура трагическая. Трудно винить здесь судьбу – она была 
благосклонна к нему. Не хватило ума и воли выстроить свою жизнь, так счастливо 
и интересно начавшуюся...

Но все эти грустные истории случились уже потом, до старта Гагарина никто ни за 
какие дисциплинарные грехи отчислен не был. Да и грешить, честно сказать, 
некогда было: все чувствовали, как повысился ритм их жизни. «Шестерка» первая 
проходила положенные испытания на стендах, вне очереди занимались на тренажере 
в Летно-исследовательском институте. В декабре «шестерку» снова принимал в ОКБ 
Королев, обсуждал предстоящий полет, расспрашивал, как идет подготовка, а потом 
отправил их в цех, где лежала собранная на днях «семерка». Ведущий конструктор 
по носителю для пилотируемого «Востока» Александр Сергеевич Кашо, его 
заместитель Юрий Павлович Антонов показывали им ракету, объясняли что к чему. 
Вообще, надо сказать, что, несмотря на то, что той зимой ведущие конструкторы 
корабля и ракеты – Олег Ивановский и Александр Кашо, их заместители – Евгений 
Фролов и Юрий Антонов были, наверное, самыми занятыми людьми в ОКБ, им 
приходилось довольно много заниматься с космонавтами, и чем дальше, тем больше.

Вскоре в Центре подготовки состоялись зачетные тренировки. На них приехал 
главком Вершинин. Ожидали какой-нибудь накладки, какого-нибудь «визит-эффекта», 
но все прошло хорошо, а космонавты, хотя и волновались конечно, отвечали 
уверенно и правильно на все вопросы.

Наконец на 17—18 января 1961 года были назначены экзамены. Если вдуматься, это 
тоже было событие историческое, поскольку никто и никогда не сдавал экзамены на 
право летать в космическом корабле. Впрочем, тогда все было «впервые», но об 
этом как-то не задумывались... В первый день сдавали «практику» – в тренажере 
проверялось умение управлять кораблем. На следующий день – теория. В 
экзаменационную комиссию под председательством Николая Петровича Каманина 
входили: Волынкин и Яздовский – медицина; Феоктистов – корабль; Алексеев – 
система жизнеобеспечения; Галлай – пилотирование; Карпов – вообще за всех и за 
все отвечал. Через много лет, вспоминая этот день, Марк Лазаревич Галлай 
напишет: «Сейчас, в наши дни, готовность к полету будущих космонавтов проверяют 
уже летавшие космонавты. Тогда такой возможности не было».

Председатель комиссии – генерал Каманин – вызывает первого экзаменующегося.

– Старший лейтенант Гагарин к ответу готов.

– Занимайте свое место в тренажере. Задание – нормальный одновитковый полет.

И снова, как тогда в сборочном цехе у Королева, он первым сел в макет корабля...


Через много лет член этой экзаменационной комиссии Семен Михайлович Алексеев 
показал мне старую записную книжку, в которой он помечал ответы космонавтов 
знаками плюс и минус. «Крестики» стояли рядом с фамилиями: Гагарин, Титов, 
Нелюбов. «Палочки» – Николаев, Попович, Быковский. Вторая группа космонавтов