64


Какими бы преимуществами природа ни наделила человека, создать из него героя 
она может, лишь призвав на помощь судьбу.

    Франсуа де Ларошфуко 


Кандидаты в космонавты у себя в полках были или уже лидерами, или претендентами 
на лидеров. Каждому ведущему обязательно нужны ведомые. Тут же получалось, что 
ведомых нет. В такой ситуации трудно летать. И жить трудно. Собравшись вместе, 
космонавты должны были психологически перестроиться. И они понимали это. 
Раушенбах, читавший космонавтам курс автоматического и ручного управления 
космическим кораблем, человек очень наблюдательный, вспоминает:

– Первое, чисто внешнее, что сразу бросалось в глаза, – различие форм 
(«сухопутчики», «моряки») и званий, непривычное для военных аудиторий. Второе, 
внутреннее, – ощущалась их взаимная доброжелательность. Они хотели равенства...

Они хотели равенства и в то же время понимали, что итогом их работы будет 
неравенство, что выбрать из многих должны одного. Разрешить это психологическое 
противоречие было трудно, но к чести этих, еще столь молодых людей, не 
обладавших большим жизненным опытом, надо признать, что они разрешили его, 
разрешили с большим тактом и достоинством.

И все-таки, несмотря на стремление к единству, иллюзией было бы считать, что 
космонавты первого отряда – некий неразделимый монолит. Да и быть этого не 
могло.

Согласно законам социальной психологии, в «двадцатке» должны были образоваться 
микроколлективы, и они образовывались. Объединялись по возрасту: Комаров и 
Беляев были взрослее, мудрее, солиднее. Старше своих лет выглядел и спокойный, 
рассудительный Волынов. Объединялись по семейному положению: Бондаренко, 
Варламов, Гагарин, Нелюбов, Карташов, Попович, Рафиков, Титов, Шонин, молодожен 
Леонов – были людьми семейными, некоторые – уже отцами, что во многом 
определяло стиль их жизни, отличая от беззаботных холостяков: Аникеева, 
Быковского, Николаева. Объединялись прежней своей службой, образовалось что-то 
наподобие студенческих землячеств: Хрунов и Горбатко летали в Молдавии, у них и 
прозвище было «Моркулешты» – по имени городка, близ которого они служили. 
Аникеев, Гагарин и Шонин прибыли с севера. Варламов, Рафиков и Филатьев 
приехали из Орла. Выявлялись лидеры коммуникабельности, «заводилы», любители 
«поговорить по душам»: Попович, Рафиков, Нелюбов, и, напротив, «тихони»: 
Аникеев, Николаев, Хрунов, Филатьев – любители «по душам послушать». Объединял 
интеллект: были ребята более начитанные, знакомые с искусством, любящие театр, 
музыку, а были и менее искушенные в музах. Симпатии и антипатии могли 
объясняться и темпераментом, и увлечениями, и приверженностью к какому-то виду 
спорта, и представлениями о разумном досуге и т.д. Были любители выпить, равно 
как были и такие, которые относились к этому времяпрепровождению не то чтобы с 
активным осуждением, но с должным равнодушием. Короче, это были очень разные, 
самолюбивые, горячие, полные сил и желания эти силы проявить молодые мужчины. 
Карпов говорил мне, что управлять этой компанией было очень трудно, а 
определить в ней абсолютного лидера – еще труднее. Поэтому вопрос, а почему же 
все-таки именно Юрий Гагарин стал космонавтом № 1, – совсем не простой вопрос.