заплатил...

Королев и все другие прибывшие из Москвы ученые и специалисты жили в Ореанде. 
Море, пляж (правда, купаться было уже холодно), прекрасный парк – гуляй, 
отдыхай, – ведь она же уже все сфотографировала, надо просто дождаться сеанса 
передачи снимков. Работа идет по плану, ничего не надо ускорять, никого не надо 
подгонять – все это Сергей Павлович прекрасно понимал, но не мог ни гулять, ни 
отдыхать, впрочем, нет, он и гулял, и вроде бы отдыхал, но в эти моменты 
находился в состоянии предельного нервного напряжения. Ожидание выматывало его, 
как тропическая лихорадка.

На сеанс приема снимков народу набилось столько, что не продохнуть, но 
приказать выйти он не мог – это было бы очень жестоко.

– Не надо волноваться, Сергей Павлович. Никаких снимков мы не получим, – 
подливал масло в огонь Андрей Борисович Северный. – Уверяю вас, радиация забьет 
любое изображение.

Королев сдерживался, чтобы не рявкнуть на Северного. Он еле дождался той минуты,
 когда первый мокрый снимок принесли из фотолаборатории. Сергей Павлович 
положил его на ладонь и, отключившись от всего окружающего, произнес задумчиво:

Ну-с, что у нас тут получилось?..

Изображение было довольно мутноватое.

– Теперь мы знаем наверняка, что и обратная сторона Луны тоже круглая, – тихо, 
но так, что все услышали, сказал Черток.

Келдыш зашипел на него. Из-за спины, бочком к Королеву прокрался Богуславский, 
не спеша снял с ладони сырой снимок.

– Не волнуйтесь, Сергей Павлович, добавим фильтры – и помех не будет, – с этими 
словами он спокойно разорвал фото.

Все замерли. Люди, хорошо знавшие Королева, понимали, что должен последовать 
оглушительный взрыв. Да и сам Богуславский мог бы догадаться. Однако, как 
иногда случалось, Королев снова доказал, что он непредсказуем. Он медленно 
обернулся к Богуславскому, и все увидели, какое у него грустное, увядшее лицо.

– Зачем же ты, Евгений Яковлевич, так сразу?.. – произнес он убитым голосом. – 
Ведь это же первая, понимаешь, первая фотография...

Через несколько минут Королеву принесли новый снимок. При всем его 
несовершенстве восемь крупных лунных образований были видны достаточно четко.

Дождавшись, когда он высохнет, Сергей Павлович написал на обороте: «Уважаемому 
А.Б. Северному первая фотография обратной стороны Луны, которая не должна была 
получиться. Королев. 7 октября 1959 года».

В Симферополь из Ореанды ехали на «ЗИМе» впятером: Королев, Келдыш, Рязанский, 
Лидоренко и Владимирский. Келдыша после муската клонило в дрему. Королев не пил 
и был, напротив, необыкновенно оживлен. Рассказывал, как проектировал в Одессе 
первый свой планер, как студентом летал в Коктебеле. Слушали его вполуха, но 
слушатели ему были и не нужны...

Английский астроном Джон Гершель умирал 79 лет от роду весной 1871 года. Слушая 
перед смертью священника, который рассказывал ему о радостях загробной жизни, 
Гершель остановил его слабым движением руки и сказал:

– Все это прекрасно, но самым большим удовольствием для меня было бы увидеть 
обратную сторону Луны...

«Снимок века» – так его называл весь мир – был опубликован в газетах через 88 
лет – 27 октября 1959 года.