| |
60
В средине осени
Зеркальный круг Луны,
Даря Земле ночную белизну,
Приносит праздник тысячам семей...
Хо Ши Мин
После первого спутника ракета, прилетевшая на Луну, была, пожалуй, вторым
эпохальным событием в истории космонавтики: человек впервые дотронулся до
другого космического тела. На древе одной из самых старых наук – астрономии –
рядом с ветвями теоретиков, оптиков и радистов пошла в рост могучая ветвь
астрономии практической, непосредственно, «наощупь» изучающей небо. Одно это
уже позволяло говорить о революции в древней науке.
Революция в астрономии, хотя Хрущев очень любил и часто употреблял слово
«революция», мало волновала Никиту Сергеевича, поскольку вникать в столь
абстрактные представления при невероятном обилии конкретных практических дел он
позволить себе не мог. Но едва ли кто в стране радовался новой космической
победе больше, чем глава партии и государства. Хрущев ликовал! Лунник придал
ему новую энергию, и заряд его патриотизма достиг, кажется, максимальной
величины. Королев, зная, что в сентябре Хрущев полетит в Нью-Йорк, понимал, как
важно «вооружить» его лунником перед выступлением в Организации Объединенных
Наций, и очень нервничал, когда очередной отказ – неисправность одного из
приборных блоков – не позволил запустить «Луну-2» в первых числах сентября!
Впрочем, в конце концов, может быть, это даже к лучшему, потому что все
получалось еще эффектнее, чем планировали: 14 сентября ракета достигла Луны, а
уже на следующий день правительственный Ту-114 с Хрущевым на борту приземлился
на военном аэродроме Эндрюс в 24 километрах от Вашингтона. Встречавший его
президент США Дуайт Эйзенхауэр, разумеется, был уже осведомлен о «лунных
новостях» из Москвы, но Никита Сергеевич не мог лишить себя удовольствия прямо
тут, на аэродроме, просветить его.
– Перед встречей с Вами, господин президент, – сказал он Эйзенхауэру, –
советские ученые, инженеры, техники и рабочие порадовали нас запуском ракеты на
Луну. Таким образом, проложен путь с Земли на Луну, и контейнер весом 390
килограммов с вымпелом, на котором изображен герб Советского Союза, сейчас
находится на Луне. Земля наша теперь стала несколько легче, а Луна стала на
несколько сот килограммов тяжелее... – был у Никиты Сергеевича вот такой талант
незатейливого сельского популяризатора.
Впрочем, утверждать, что контейнер сейчас «находится» на Луне, можно было
только с большими оговорками. Вряд ли его удалось бы там найти. Если автомобиль
на скорости 80 километров в час врезается в стену, это уже не автомобиль, а
просто металл. Лунник врезался в Луну на скорости более 12 тысяч километров в
час. Это уже и не металл. Огромная его кинетическая энергия мгновенно должна
была перейти в тепловую, он даже не расплавился и не сгорел, поскольку на Луне
нет кислорода, он сублимировался – превратился в газ, минуя жидкое состояние.
Так что вряд ли уцелели вымпелы с гербом СССР. Но вымпел с гербом – это символ.
Копию вымпела – шарик, составленный наподобие футбольного мяча из металлических
пятигранничков, Хрущев подарил Эйзенхауэру на приеме в Белом доме и снова
объяснил президенту США, что мы первые достигли Луны. Никита Сергеевич не забыл
помянуть добрым словом советскую ракетную технику и в Национальном клубе печати,
а отвечая на вопросы журналистов, успокоил всех, сообщив, что, несмотря на
свое очевидное первенство, мы не претендуем на Луну и «своей» территорией ее не
считаем. В знаменитом выступлении в ООН 18 сентября Хрущев снова возвратился к
полюбившейся ему теме, снова уязвил американцев:
– Мы открыли секрет использования водородной энергии раньше вас. Раньше вас мы
создали баллистическую межконтинентальную ракету, которой у вас фактически нет
до сих пор. А ведь баллистическая межконтинентальная ракета – это поистине
сгусток человеческой творческой мысли...
Можно представить себе, с каким удовольствием читал Королев в газете эти слова
лидера страны...
В тот же день поражавший всех своей энергией Никита Сергеевич встречается с
лидерами конгресса и членами сенатской комиссии по иностранным делам и снова
рассказывает им о луннике. 19 сентября на завтраке в голливудской киностудии
«Твентис сенчури-Фокс» он опять говорит о вымпеле. Практически во время поездки
по Америке не было выступления, в котором бы он не касался спутников и лунника.
Очень часто во время этих выступлений Хрущева спрашивали: а не специально ли
|
|
