технического контроля.], которому тут же навесили выговор. Королев любил 
Ключарева, но дело требовало жертв.

– Викт?р, – в минуты расположения Сергей Павлович называл Виктора Михайловича 
на французский манер, – ты не обижайся. Я понимаю, что получать выговор в такой 
высокой инстанции неприятно. Да и вообще неприятно получать выговор. Но ты 
пойми – иначе они прикрыли бы всю работу...

– Сергей Павлович, да шут с ним, с выговором, но поверьте моему опыту – 
производство здесь не при чем. Тут глубже надо копать. Ведь все прекрасно 
работает на стенде, а в полете двигатель словно заклинивает...

Всю дорогу от Кремля до Подлипок Королев расспрашивал Ключарева о двигателе, 
влезал во все мелочи, потом отворачивался к окну машины, молчал, думал...

Ключарев был прав: производственники не были виноваты в гибели лунников, все 
действительно оказалось сложнее. Третья ступень запускалась в вакууме. В 
подшипниках насоса двигателя смазка в вакууме моментально испарялась, насос 
работать не мог, двигатель самовыключался. Что делать? Королев поехал к 
Топчиеву в Академию наук. Топчиев быстро подключил к этому делу академика Петра 
Александровича Ребиндера из Института физической химии, который помог подобрать 
смазку, не испаряющуюся в пустоте.

Неужели еще объявится какая-нибудь каверза, вылезет новый «боб»? И Королев, и 
все его ближайшие соратники понимали, что в эту полосу неудач они неминуемо 
должны были попасть, поскольку вторгались в область совершенно неизвестную. 
Никто и никогда не летал в межпланетном пространстве, физической природы этого 
пространства не знает, и отказы могут быть самые фантастические, никакого 
воображения не хватит, чтобы их предусмотреть. Весь вопрос в том, насколько 
широка эта полоса и как скоро они из нее выйдут. Но как это объяснить тем, кто 
сидит в Кремле и на Старой площади? Ты им рассказываешь, что шестеренки в 
вакууме спекаются, что жидкость в невесомости – это совсем не жидкость с 
нормальным зеркалом, с заданным уровнем, а черт-те что шарообразное, непонятное 
и неуправляемое, а они тебе в ответ говорят, что скоро будет пленум и хорошо бы 
встретить его достойным трудовым подарком. У них какая-то своя убогая 
историческая шкала. Люди веками мечтали о полете на Луну, Лукиан Самосадский 
описывал свое воображаемое путешествие туда 1800 лет тому назад, а они – 
пленум! Эти люди лишены исторического мышления, и уже поэтому руководить 
историческими событиями не могут, а полет на Луну – событие историческое!

Лунник стартовал в субботу 12 сентября 1959 года с отклонением от расчетного 
времени старта менее одной секунды. Дата старта была выбрана так, чтобы в 
момент, когда автоматическая станция ударится о Луну, Луна стояла бы как можно 
выше над горизонтом – тогда легче прослушиваются радиосигналы. Судя по 
координатам натриевого облака, выпущенного из последней ступени ракеты-носителя,
 которое засекли земные наблюдатели, на этот раз лунник не должен был промазать.
 Баллистики дали примерное время финиша: около 0 часов 14 сентября. Королев 
волновался невероятно, садился, вставал, выходил на улицу, смотрел на Луну.

На луннике стоял метроном, бесстрастно и торжественно чеканивший шаги навстречу 
собственной гибели. В 0 часов 2 минуты 24 секунды стук его резко оборвался. Все 
вокруг кричали «ура!», Королев сидел молча, тихий и светлый...

«Луна-2» попала в склон кратера Автолик, восточнее моря Ясности, отклонившись 
от центра Лунного диска на 800 км. С учетом преодоленного ею расстояния, ни 
одна ракета в мире никогда не летала с такой точностью.