конфликтов трудно было придумать. Однако, будучи великим реалистом, Сергей 
Павлович понимал, что Устинов никогда не разрешит ему превратиться только в 
«космического» конструктора. Союз Устинова и Малиновского – это огромная сила, 
да и Хрущев, при всем своем увлечении космонавтикой, никогда не 
противопоставлял ее оборонным проблемам, к которым относился очень серьезно. И, 
тем не менее, с военными Королев вел себя подчас довольно агрессивно. Он мог, 
например, позвонить министру обороны Родиону Яковлевичу Малиновскому и сказать:

– Товарищ маршал, вас беспокоит полковник[176 - Здесь Сергей Павлович обманывал 
министра. В Германии, как вы помните, он носил погоны полковника, но 
полковником не был. Я видел военный билет С.П.Королева. Он был 
инженером-капитаном запаса.] Королев.

Мне известно, что вы подписали и отправили в ЦК бумагу, удостоверяющую 
положительные качества ракеты Челомея. Одновременно вы критикуете ракету Р-7. 
Вполне допускаю, что Челомей сделал хорошую ракету. Но на каком основании 
критикуется наша работа? Разобрались ли ваши товарищи с параметрами Р-7?

– Я считаю, что нашим товарищам можно верить, поскольку... – начал было 
Малиновский, но Королев тут же перебил его:

– Я прошу вас, пусть те товарищи, которые писали для вас бумагу, приедут ко мне.
 Мы им все покажем и расскажем. Насколько я знаю, ваша бумага пока находится у 
референтов. Так вот ее надо отозвать. Тогда мы сможем дальше вести беседу...

И все-таки при всем решительном утверждении своей независимости и технической 
свободы Королев хорошо ощущал их границы. Он понимал, что должен работать на 
армию, что столько денег, сколько дает ему армия, не даст никто. Часто 
приходилось читать о решительности, смелости и бескомпромиссности Главного 
конструктора. Это справедливо, когда речь идет о реализации выбранных решений. 
Однако в самом процессе этого выбора Королев был как раз величайшим мастером 
компромисса, и, например, в его отношениях с армией после запуска спутника это 
видно очень четко. Сделать дальнобойную ракету поменьше? Упрятать ее в шахту? 
Конечно, все это можно. Если армии нужна большая ракета на твердом топливе, 
которую можно было бы много лет держать на «товсь», не заботясь ни о какой 
дозаправке, и запустить в любой момент, он готов и об этом подумать.

Уже в начале 1958 года, когда Р-7 еще не запущена в серийное производство, в 
ОКБ начинается работа над новой межконтинентальной ракетой Р-9. Параллельно 
небольшая группа специалистов под руководством Игоря Николаевича Садовского 
ведет исследования по совершенно незнакомой Королеву тематике: большой ракете 
на твердом топливе, впоследствии ставшей известной как 98-я машина. Но наряду с 
этим именно начало 1958 года – время развертывания наступления Королева на 
«лунном фронте».

Луна. Задуманное предельно ясно и конкретно: достичь Луны! Можно ли 
сформулировать программу короче?

16 июня 1920 года пионер французской ракетной техники Робер Эсно-Пельтри 
написал американцу Роберту Годдарду письмо, в котором обратил его внимание на 
то, как было бы интересно послать ракету с фотоаппаратом вокруг Луны и 
сфотографировать ее невидимую сторону. Сережа Королев в это время учится в 
Одесской стройпрофшколе. Роберт Годдард объявил, что 4 июля 1924 года он 
запустит ракету на Луну. Накануне – 3 июля – Сережа Королев защитил в Обществе 
друзей воздушного флота свой первый в жизни проект – планер К-5. Годдард ракету 
на Луну не послал. Неужели он действительно думал, что сможет это сделать? Или 
трюк рекламный? Через десять лет американский журнал «Сайнтифик Америкен» 
писал: «Одна из главных причин, сдерживающих попытки изобретателей построить 
ракету для запуска на Луну, заключается в колоссальном объеме работ». Тогда, в 
1934-м, Сергей Павлович заканчивал книжку «Ракетный полет в стратосфере» и ясно 
представлял себе этот «колоссальный объем работ». Даже через десять лет после 
анонсов Годдарда лунную ракету еще нельзя было построить. Но теперь-то он 
действительно может послать ракету на Луну! И как это интересно – сделать некий 
аппарат для Луны! Как это увлечет его ребят в ОКБ, ведь у него замечательные 
ребята! Это можно, можно сделать! Если нарастить «семерку» еще одной ступенью, 
то, по расчетам, ее можно разогнать до второй космической скорости[177 - 
Существуют: первая космическая скорость, равная примерно 7910 метрам в секунду 
(м/с), которую нужно достичь, чтобы запустить спутник, вторая космическая 
скорость, равная 11 190 м/с – чтобы вырваться из пут земного притяжения и 
улететь к Луне, и третья – 16 700 м/с, которая позволяет покинуть Солнечную 
систему.] и уйти к Луне.

Дотронуться до Луны! Сфотографировать лунный затылок – невидимую нам часть Луны,
 ведь она всегда обращена к Земле одной стороной. Вот это была бы уже настоящая 
космонавтика!

Устинову Луна не нужна, Королев ищет сильного союзника и находит его в лице 
Келдыша. При всей своей внешней сухости и холодности Мстислав Всеволодович был 
в душе натурой романтической. Фантазии Королева ему нравились. Келдыш и Королев 
отправляют 28 января 1958 года в ЦК письмо, в котором рассказывают о своих