После возвращения в Москву Королев был принят Хрущевым. Беседа была совершенно 
непринужденной. В благодушном настроении Никита Сергеевич был очень милым, 
веселым человеком, общение с которым доставляло истинное удовольствие, но в 
гневе зверел, становился неуправляем и дик. Сейчас, начитавшись 
правительственных вестников ТАСС и радиоперехватов, с восторгами по поводу 
спутника, Хрущев был очень оживлен, разглядывая Королева своими умными лукавыми 
глазками, говорил откровенно:

– Когда вы нам писали о спутнике, мы вам не верили. Думали, это так, 
фантазирует Королев, хвастается, да... Но теперь другое дело... Близится 
годовщина Октября, Сергей Павлович, сорок лет Советской власти как-никак, да... 
Хотелось бы что-нибудь к празднику, а?

– Например, спутник, который бы вместо сигналов передавал «Интернационал», – 
подсказал сидевший рядом Анастас Иванович Микоян.

– Ну что ты со своим «Интернационалом», – одернул его Хрущев, – что это тебе – 
шарманка, что ли?..

– А что, если запустить спутник с живым существом, с собакой? – предложил 
Королев с таким выражением лица, будто идея эта только сейчас его осенила.

– С собакой? – встрепенулся Хрущев. – А что? Здорово! Представляешь, Анастас, 
собака в космосе, а? Это годится! Давайте собаку! Но к празднику! Договорились, 
Сергей Павлович, а? Можете просить все, что хотите, но к празднику, 
договорились? – Хрущев расхохотался.

– Будем стараться, Никита Сергеевич, – улыбнулся Королев.

Королев как хороший инженер знал, что сделать и запустить спутник с собакой за 
месяц – невозможно, даже если люди будут весь месяц работать круглосуточно. Но 
он знал, что сделать его придется, и он его сделает.

Над простейшим моим вопросом, когда же врачи начали работу по подготовке полета 
человека в космос, профессор Яздовский задержался неожиданно долго. Потом 
ответил:

– Думаю, что подготовка к полету Юры началась примерно за 12 лет до его старта..
.

12 лет... Гжатский школьник Юраша (так называла его мама) Гагарин не мог знать, 
сколь важное для него совещание состоялось в красивом особняке на Ленинском 
проспекте Москвы. В кабинете президента Академии наук СССР Сергея Ивановича 
Вавилова сидели Сергей Павлович Королев и Владимир Иванович Яздовский. Сначала 
говорили в основном Вавилов с Королевым – о развитии нынешней ракетной техники: 
до каких высот уже возможно добраться, о том, какую аппаратуру в первую очередь 
надо поднять в стратосферу и как ее оттуда вернуть.

Вавилов давно интересовался небом. Конечно, интересы у них с Королевым были 
разные. Вавилову хотелось узнать, что там, в стратосфере и выше, есть и чего 
нет, понять природу в общем-то тончайшего в межпланетных масштабах слоя 
вещества на границе Земли и космоса, а если быть уж совсем точным, более всего 
интересовали его – одного из крупнейших в мире специалистов – оптические 
свойства этого слоя. У Королева была другая цель. Королеву хотелось там летать. 
Но эти интересы были связаны, даже закольцованы: нельзя было понять природу 
стратосферы, не попав туда, и нельзя было попасть туда, не узнав этой природы. 
Требовалось совместное последовательное движение вперед. Это хорошо понимал и 
президент, и Главный конструктор.

– А вас, Владимир Иванович, мы просим возглавить биологические исследования, – 
Вавилов обернулся к Яздовскому. – Вероятно, вам понадобится помощь различных 
учреждений биологического и медицинского профиля. Андрей Николаевич Туполев 
рассказывал, что вы хорошо умеете организовывать исследования как раз в 
условиях реального полета. Подберите людей, заказывайте аппаратуру. В средствах 
обещаю особенно вас не стеснять. И давайте начинать...

Сергей Иванович неторопливо проводил гостей до приемной. Он никогда никуда не 
торопился, а потому никогда не опаздывал и успевал сделать больше людей 
торопящихся.

Когда происходила эта встреча, Яздовскому было 36 лет. К этому времени он, 
старший сын бывшего коллежского асессора ашхабадского таможенного чиновника 
VIII класса, не без труда (сын служащего) поступил, а затем накануне войны со 
Сталинской стипендией закончил Ташкентский мединститут и всю войну – «от звонка 
до звонка» – прошел вместе с летчиками 4-го Украинского и Прибалтийского 
фронтов дивизионным врачом. И после войны, не сняв погон, переведен был в 
Москву, в Институт авиационной медицины. Работал очень напористо, участвовал в 
испытаниях разной авиационной техники и был замечен Туполевым. Андрей 
Николаевич и свел его с Королевым.