48


Дело, зверь живой и сильный, править им нужно умеючи, взнуздывать надо крепко, 
а то оно тебя одолеет.

    Максим Горький


В одном из писем жене Королев признается: «Меня, конечно, еще губит и работа 
моя. Видимо, нервное напряжение забирает все силы и мне трудно порою...». 
Работа губила его, но работа приносила и главную радость жизни, была смыслом 
всего его существования.

В конце 40-х годов отдел Королева в НИИ-88 начал быстро разрастаться, 
деформируя первоначально задуманную структуру института. Устинов видел это и 
понимал, что реорганизация назревала.

Прежде всего, Дмитрий Федорович прекратил все работы по артиллерийской тематике,
 которые еще кое-где теплились в Подлипках, даже после ухода Грабина. Затем он 
ликвидировал СКВ Тритко, поскольку существовало оно только на бумаге. Свернул 
работы Рашкова над «Шметтерлингом» – ничего интересного там не получалось, как, 
впрочем, и у Костина с «вариациями на тему „Рейнтохтер“[145 - «Дочь Рейна» (нем.
)].

– Не уговорил ты «дочку», – сказал Устинов Костину, – думай, чем будешь 
заниматься...

Все случилось так, как он и предполагал: сильные выжили и развивались, слабые – 
зачахли. Исаев у Болховитинова формально числился за авиапромом, но было ясно, 
что он настоящий ракетчик, и Устинов через Королева шлет к Исаеву «зазывал» – 
Мишина и Бушуева, соблазнять переходом в НИИ-88. Исаев помогал тогда Лавочкину 
создавать «Бурю» – двухступенчатую дальнюю ракету, первая ступень которой с ЖРД 
забрасывала ее на высоту 25 километров, разгоняла ее там, после чего на второй, 
крылатой ступени начинал работать прямоточный воздушно-реактивный двигатель 
Михаила Макаровича Бондарюка, талантливого конструктора, который начинал путь в 
ракетной технике в РНИИ. Авиапрому «Буря» не нравилась, и он искал способ 
отделаться от нее. Было бы здорово отдать ее Устинову вместе с Исаевым. Устинов 
готов был взять Исаева, но без «Бури». Торги заняли больше года. «Буря» не 
получалась. Низкий ее потолок и относительная тихоходность делали ее уязвимой, 
военные от нее отвернулись, и несколько опытных образцов этой ракеты 
использовались лишь в качестве учебных мишеней.

А Исаев вместе со своей «командой» перешел в НИИ-88. Так на месте двух 
полумертвых отделов образуется один, но полный сил. Следом новый отдел систем 
управления возник с приходом Георгия Николаевича Бабакина. К середине 1950 года 
архитектура всего здания НИИ-88 значительно упростилась. Вместо нагромождения 
мезонинчиков, пристроечек, террасок, в которых располагалось множество хозяев, 
поднялась мощная и несокрушимая башня ОКБ-1 Королева и куда более скромное 
ОКБ-2 по зенитным управляемым ракетам, с которыми Устинов расставаться пока не 
хотел.

В отличие от Устинова, который то строит, то ломает, Королев внутри своего ОКБ 
особенно ничего не меняет, делает лишь незначительные перестановки. Обладая 
замечательным даром быстро угадывать нужных ему людей, он, однако, не всегда 
может сразу точно определить место, где данный человек способен принести 
максимальную пользу. Для этого Королеву надо какое-то время понаблюдать его в 
деле и тогда уже решать. К лету 1950 года руководящий состав ОКБ в основном уже 
определился. Первым заместителем Королева оставался Василий Павлович Мишин. И в 
этой должности он пробудет до смерти Сергея Павловича, после чего займет его 
кабинет. Заместителем Главного конструктора становится Василий Сергеевич Будник,
 начальником проектно-исследовательского отдела – Константин Давыдович Бушуев, 
сектор прочности возглавил Сергей Осипович Охапкин, оба – будущие заместители 
Королева. В это же время в ОКБ появляется еще одна очень колоритная фигура – 
Михаил Кузьмич Янгель.

Это был медвежий угол в прямом и переносном смысле слова. Деревня Зырянова 
стояла на берегу вольного широкого Илима, как говорили тут – «всего в двух 
месяцах ходьбы от железной дороги». Медведей здесь действительно было много, и 
били их знаменитые зыряновские охотники в недоступном по нынешним временам 
количестве. 25 октября 1911 года в этой деревне родился мальчик Миша. Думали – 
будущий охотник, оказалось – будущий академик...

Я был знаком с Янгелем, видел его несколько раз на Байконуре, но ни разу не