Когда Черток, например, сказал Гайдукову, что не хочет возвращаться в Москву, 
пока не разберется со всей немецкой аппаратурой, Лев Михайлович закричал: 
«Правильно! Оставайся! – и тут же отдиктовал бумагу:



«Москва. Наркомавиапром.

Зам. наркомавиапрома

генералу Дементьеву.

В Нордхаузене получено Ваше указание об откомандировании из комиссии тт. 
Чертока, Толстова, Райкова, Харчева, Смирнова, Чижикова, Палло, Мишина и 
Березняка. Откомандирование указанных товарищей совершенно остановит всякую 
работу в г. Нордхаузен по V-2. Убедительно прошу оставить перечисленных 
товарищей в Нордхаузене в счет людей, которых НКАП выделяет в нашу комиссию.

Гайдуков».


Хотелось командовать и НКВД. Если Берия немало командовал дома, то уж в 
Германии сам бог велел ему командовать. В Берлин прибыл генерал-полковник Иван 
Александрович Серов, правая рука Лаврентия Павловича, человек крутой, но 
обхождения приятного, вперед не вылезающий, в технические вопросы не вникающий, 
довольствующийся решением задач организационных.

– Вы мне скажите, кто, что и зачем вам в Германии нужен, а я уже буду думать, 
как поступить, дальше, – с улыбкой говаривал Иван Александрович. – Впрочем, кто 
вам нужен, я вам сам скажу...

Командовать хотелось и наркомам. И не только для того, чтобы добыть побольше 
трофеев, но и для того, чтобы самим рвением в этом деле доказать свое усердие 
вообще. Однако никто из них не торопился взваливать на свои плечи бремя будущих 
забот о судьбах ракетной техники. Что оно такое, эта Фау-2? Уже не 
артиллерийский снаряд, столь близкий Устинову, но еще не самолет, понятный 
Шахурину. Это были два наиболее вероятных хозяина: Шахурин, который не хотел 
брать ракеты, но на котором они формально «висели», и Устинов, который никак не 
мог решить, хочет ли он их брать. Впрочем, и тот и другой понимали, что цена 
всех их желаний – две копейки пучок в базарный день, как говаривала бабушка 
Королева Мария Матвеевна: решать все будет Сталин. Кому скажет брать, тот и 
возьмет.

Королев видел всю эту битву честолюбий и драку ведомственных амбиций, но 
занимали они его лишь постольку, поскольку могли ускорить или затормозить дело. 
Сейчас ему в принципе было все равно, кому подчиняться: Дегтяреву, Серову или 
Шахурину – лишь бы работать не мешали. Как тут было вновь не вспомнить любимую 
поговорку бабушки Марии Матвеевны: ласковая телка двух маток сосет. Задачу для 
себя он уже сформулировал: досконально изучить Фау-2, научиться пускать большую 
ракету и сразу идти дальше. Черток – очень толковый инженер, но узкий: его, 
кроме бортовой аппаратуры, ничего не интересует. Замечательно, значит об 
аппаратуре у него может голова не болеть. Королев уже поговорил с Леонидом 
Воскресенским. Видно, как увлечен он предстоящими пусками, пусть 
специализируется на испытаниях. Михаила Рязанского и Евгения Богуславского 
интересует проблема радионаводки Фау-2, хотят понять, как ею управляют с земли. 
Отлично. Это тоже очень важно. Надо не выпускать из поля зрения Леестен. Там – 
стенды для горячих испытаний двигателей. Конечно, нужен стенд, на котором бы 
можно было испытать всю ракету целиком. В Леестене работают Алексей Исаев и 
Иван Райков. Туда же поехали Валентин Глушко и его помощники Шабранский и Лист. 
Наземным стартовым оборудованием занимается Виктор Рудницкий. Николай Артамонов 
на заводе «Монтанья» разбирается с технологией. Надо только, чтобы они не 
складывали добытые знания каждый в свою кучку, а валили в общий котел. Институт 
РАБЕ – превосходная выдумка, но, опять-таки, он узок. Надо заниматься не только 
аппаратурой. Надо создать такой институт, который будет изучать Фау-2 со всех 
сторон, и тогда нынешний РАБЕ просто превратится в один из отделов такого 
института. Он уже начал говорить об этом с Гайдуковым, как бы вскользь обронил, 
что как директор Лев Михайлович, стоящий «над схваткой», лучше всего сможет 
учесть интересы разных специалистов, и по блеску, сразу появившемуся в глазах 
генерала, понял, что Гайдуков будет помогать ему в создании такого института.

Для института нужны люди. Немцы разных специальностей и наши, которые этими 
специальностями должны овладеть: корпусники, прибористы, двигателисты, 
испытатели, хорошие, с совершенно свободным пространственным воображением 
конструкторы, толковые технологи, способные сразу увидеть, как быстрее и лучше 
сделать любую деталь. Нужны снабженцы-доставалы, люди-спруты, переплетающие 
одновременно разные ведомства, свои ребята в десяти наркоматах одновременно, 
понимающие, что если сегодня не дают бронзу, но есть цемент, надо брать цемент, 
и умеющие завтра обменять цемент на бронзу. Нужны демагоги, люди-флюгеры, 
начетчики, виртуозы министерских докладов, умелые кормчие партийных собраний. 
Господи, сколько же нужно самых разных талантливых людей, чтобы сдвинуть этот