Наутро им выдали обмундирование, «филичёвые погоны», и ночью того же дня они 
уже вылетели в Берлин, горячо обсуждая в самолете перспективы только что 
объявленной войны с Японией.

И в эту группу Королев тоже не попал: намечавшийся в Тушине праздник 
притормозил его. Вернувшись 29 августа в Казань, быстро сдал дела, собрал 
вещички, – да и то сказать, весь домашний скарб вчерашнего зека спокойно 
размещался в одном небольшом чемодане, – и в Москву. 8 сентября Королев вылетел 
в Берлин.

К тому моменту, когда Сергей Павлович приземлился на аэродроме Адлерсгоф, в 
Германии работало уже больше сотни советских специалистов-ракетчиков и 
специалистов, начинавших подозревать, что им предстоит стать ракетчиками. 
Наверное, хорошо, что он приехал позднее других: ему пришлось тратить меньше 
времени и сил на работу, которая, наверняка, только раздражала бы его.

В эту работу входило:

налаживание взаимоотношений с местной военной администрацией, которое включало 
в себя как бесконечные «пугающие» рапорты сверху вниз – снизу вверх, так и 
нескончаемые банкеты с жареными зайцами на прекрасных саксонских блюдах, вином 
в старинных бутылках и спиртом в канистрах;

размещение в особняках с пугливыми и гордыми фрау, которым хотелось 
одновременно сохранить и мебель, и достоинство, и доступ к ящику квартиранта с 
американской тушенкой;

получение автомобиля, достаточно крепкого, чтобы его не надо было ремонтировать,
 но не слишком красивого, чтобы на него не позарился какой-нибудь генерал.

Все эти и многие другие вопросы уже как-то утряслись к осени 45-го.

Ракетчики и другие наши специалисты жили в районе Обершелевайде, в добротных, 
обойденных огнем домах на Бисмаркштрассе. Отсюда начинались поездки по Германии 
и за ее пределы: в Прагу, в Вену. Несколько человек «копали» в Берлине.

Королев тоже поселился на Бисмаркштрассе в огромной квартире, где в одной из 
комнат тишайшей мышиной жизнью жили ее хозяева – сколько там было человек, он 
так и не разобрал, поскольку прожил там недолго, да и то приходил только 
ночевать.

Буквально на следующий день после прилета узнал Сергей Павлович, что в штаб 
советской военной администрации пришло из Гамбурга официальное приглашение 
англичан на показательный запуск ракеты Фау-2, который они намерены провести в 
своей зоне в середине октября. Королев быстро выяснил, что вопрос о поездке 
решался в Москве и из Москвы специально с переводчиком-чекистом летит генерал 
Соколов, чтобы возглавить советскую делегацию. Англичане приглашали трех 
человек, и решено было, что с Соколовым полетят Победоносцев и Глушко – 
Валентин Петрович тоже был уже в Берлине.

Королев в Германии человек новый, из военной администрации мало кому известный. 
Даже молодая поросль из НИИ-1 знала его понаслышке. Претендовать на место для 
поездки в английскую зону он не мог, а поехать хотелось очень. Ситуация 
напоминала далекую юность, когда он, студент Киевского политехнического, мечтал 
попасть в Коктебель на планерные состязания, а его не брали...

У каждого человека в жизни постоянно возникает ситуация, когда чего-то хочется, 
но... не получается! Люди слабые, бесхарактерные, сразу отступают: нельзя, 
значит нельзя. Таких, впрочем, немного. Подавляющее большинство начинает 
рыпаться: уговаривать, хлопотать, короче – добиваться. Время, в течение 
которого у человека хватает энергии рыпаться, и определяет заряд воли этого 
человека. Так вот, в отличие от других людей, время это у Королева было не 
ограничено. Он прекращал добиваться в двух случаях: или когда убеждался, что 
это ему уже не нужно, или когда видел, что «поезд ушел». Впрочем, если «поезд 
ушел», он мчался его догонять.

Сейчас была именно такая ситуация: очень хотелось, но не получалось. Королев 
понимал, что в жидкостных ракетах Соколов не разбирается и толку от него не 
будет, но не мог же он, только что приехавший «филичёвый подполковник», 
потребовать, чтобы его послали вместо генерала. Впрочем, генерал тоже был 
«профсоюзный». Подсиживать старого друга Юру и тем более Валентина – 
действительно специалиста по ЖРД, он не будет. Как быть? В конце концов, 
придумал: он будет личным шофером генерала Соколова. Андрей Илларионович 
выслушал и рассмеялся:

– Зачем же мне шофер, если я лечу на самолете?

– А когда прилетите, что тогда? – упорствовал Королев. – Какой же вы генерал 
без личного шофера?! Это же подрыв авторитета нашего командования в глазах 
союзников!