года, организовал энергичный нарком Шахурин и поручил возглавить ее Николаю 
Ивановичу Петрову – генералу, начальнику Научно-исследовательского института 
самолетного оборудования. В нее входили майор Смирнов (будущий профессор), 
майор Чистяков (будущий профессор) и майор Черток (будущий член-корреспондент 
Академии наук СССР). Они интересовались радиосвязью и авиационным оборудованием.
 Поскольку НИИ-1 – бывший НИИ-3, бывший РНИИ, – входил теперь в систему 
авиапрома, следом за петровской бригадой очень скоро в Германию отправились 
ракетчики во главе с генералом Андреем Илларионовичем Соколовым, мужиком 
жестким, властным и деловым.

Сын красного партизана, Соколов служил в армии, учился в институте, сам, будучи 
еще студентом (!), руководил институтом, в 1938 году был выдвинут на работу в 
ЦК, а после начала войны утвержден Уполномоченным Государственного комитета 
обороны (ГКО) по производству «катюш» в Челябинской области. Полномочия и права 
имел высочайшие: постановление ГКО было подписано Сталиным. Проявив волю и 
характер, он организовал выпуск нового оружия буквально на пустом месте, за что 
был отмечен генеральским боевым орденом – Кутузова II степени.

В небольшую группу Соколова входили Юрий Победоносцев, старый наш знакомый, уже 
отмеченный за реактивные снаряды Сталинской премией, прибористы Михаил 
Рязанский и Евгений Богуславский, Владимир Бармин, много сделавший для 
налаживания выпуска «катюш», командир подразделения гвардейских минометов – так 
звонко называли «катюши» – Георгий Тюлин и другие. Пройдет полтора десятка лет, 
и все эти фамилии мы встретим на первых страницах истории советской 
космонавтики.

Следом на собственном самолете в Берлин прилетела еще одна группа во главе с 
полковником (до генерала он не дотянул, впрочем, вид имел бравый, не 
«филичёвый») Генрихом Наумовичем Абрамовичем. С ним – Исаев, Райков и несколько 
других ракетчиков.

Хотя все они действительно были (или скоро станут) ракетчиками, народ 
подобрался разношерстный – у каждого свой интерес. Победоносцева, Тюлина, 
Бармина занимала, прежде всего, реактивная артиллерия, Чистякова, Богуславского 
и Рязанского – радиосвязь, Чертока – приборы и самолетное оборудование, 
Абрамовича – воздушно-реактивные двигатели, Исаева – жидкостные. Короче, каждый 
тянул одеяло на себя. Но вскоре все поняли, что если будешь добиваться 
удовлетворения только личных интересов, дело не сдвинется, а начинать всем 
сообща надо с разведки – установить, что у немцев есть, а там, где уже побывали 
союзники, – что после них осталось, хотя бы примерно определить объем работы, 
подсчитать, сколько людей нужно для ее выполнения и прикинуть конкретно, что 
это будут за люди. Кстати, ориентировочные списки нужных специалистов 
составлялись в Москве еще в 1944 году, когда появилась первая конкретная 
информация о ракетном обстреле Лондона. Уже тогда Победоносцев внес в эти 
списки Королева. Хотя Королев еще не был освобожден.

Ракетчики довольно быстро промчались по Германии, но все главное сумели 
высмотреть. Когда вернулись в Берлин, Соколов сказал Тюлину:

– Останешься здесь за главного, а я буду тебе из Москвы специалистов присылать..
.

Георгий Александрович Тюлин мелькнул уже однажды в нашей хронике, когда Королев 
в РНИИ налаживал связь с университетской наукой. Он еще студентом работал по 
хоздоговору в Институте механики МГУ, а в РНИИ прочел доклад по аэродинамике. 
1941 год помешал развитию ракетчика-теоретика, превратив его в 
ракетчика-практика: всю войну командовал он «катюшами».

В мае в Берлине была образована Советская техническая комиссия по ракетной 
технике и определен примерный фронт работ, намечено, кому куда надо ехать. 
Комиссия находилась при штабе советской военной администрации в Берлине. Это 
облегчало жизнь, помогало оперативно решать бесчисленные вопросы, не говоря уже 
о линии спецсвязи в Карлсхорсте, по которой надлежало докладывать Москве об 
успехах и получать нагоняи при отсутствии таковых. Периодически на бедного 
Тюлина сыпались шифровки: «вылетает такой-то, тогда-то для того-то... принять...
 разместить... обеспечить...» Дело военное, – приказ есть приказ, встречал, 
размещал...

Но это были отдельные командировочные. Вторую группу специалистов сформировали 
летом 45-го. В нее входили Николай Пилюгин, Василий Мишин, Леонид Воскресенский 
и другие – тоже все будущие «космики». 8 августа их вызвал к себе Шахурин[99 - 
К «маршалам тыла», людям не менее замечательным, чем маршалы фронта, в первую 
очередь надо отнести наркома вооружения Дмитрия Федоровича Устинова, наркома 
авиационной промышленности Алексея Ивановича Шахурина, наркома танковой 
промышленности Вячеслава Александровича Малышева, наркома боеприпасов Бориса 
Львовича Ванникова и наркома минометного вооружения Петра Ивановича Паршина.]. 
Алексей Иванович был краток: надо лететь в Германию. Вместе поехали в ЦК, там 
новый инструктаж – задание формулировалось, как говорят проектировщики, «в 
самом общем виде»: найти и привезти самое интересное.