26


Если вы будете работать для настоящего, то ваша работа выйдет ничтожной; надо 
работать, имея в виду только будущее. Для настоящего человечество будет жить 
только разве в раю, оно всегда жило будущим.

    Антон Чехов


Рекорды на XI слете достались трем планерам: ЦАГИ-1, РФ-6, двухместному КИМ-2. 
ЦАГИ-1 построили молодые конструкторы Врягов и Ильин. Коля Врягов внезапно умер 
накануне слета, все о нем горевали. РФ-6 («Рот-Фронт») сделал Олег Антонов. Он 
считался уже мастером (было ему 28 лет). КИМ-2 («Коммунистический интернационал 
молодежи») сконструировал тоже очень молодой конструктор планерного завода 
Емельянов. За этот планер Алкснис премировал его путевкой на учебу в 
Военно-воздушную инженерную академию.

СК-9 никаких рекордов не установил, никто его не отмечал. Правда, начальник 
слета Леонид Григорьевич Минов упомянул потом в журнале, что планер Королева 
отличается «прекрасным оборудованием пилотской кабины». Наверное, именно это 
обстоятельство заставило Минова предложить зарубежному гостю – чехословацкому 
планеристу Людвигу Эльзницу полетать с ним на СК-9 над Коктебелем. В газете «На 
страже» чех очень хвалил СК-9: «Я рад тому, что первым получил приглашение 
совершить полет на одном из лучших планеров... У меня от этого полета осталось 
замечательное впечатление»[51 - В 1974 году чехословацкий журналист Карел 
Пацнер, узнав об этом факте, разыскал в Праге 70-летнего Людвига Эльзница. «Как 
жаль, что я не поговорил тогда в Коктебеле с будущим конструктором первого 
спутника!» – воскликнул старый летчик.].

Впрочем, Королев быстро забыл о слете. Понравился его СК-9 кому-то или не 
понравился – сейчас это его мало заботило. Теперь надо превращать планер в 
ракетоплан.

После того как он добился признания своего детища на техсовете РНИИ, Королев 
начинает осуществлять проект РП-218. В помощники себе он взял Щетинкова, точнее 
– Щетинков был соавтором проекта, но как бы младшим соавтором, впрочем, 
подобная субординация нисколько Евгения Сергеевича не волновала. Он вообще 
совершенно искренне не понимал, как можно волноваться из-за назначений, званий, 
орденов. Волноваться можно из-за работы – это другое дело. И РП-218 волновал 
его по-настоящему.

Получалась очень интересная машина. Поскольку планер был двухместным, 
ракетоплан мог быть в двух вариантах: с одним летчиком и с двумя. Если 
поставить на него связку из трех азотно-керосиновых двигателей Глушко, его 
стартовый вес превысит полторы тонны и все-таки скорость можно получить 
фантастическую: 850 километров в час! Получалось, что при старте с земли 
ракетоплан мог залететь на высоту 9 километров, а если поместить на месте 
второго пилота баки, потолок вырастет до 20 километров – никто никогда на такой 
высоте на самолетах не летал.

– А почему, собственно, надо стартовать с земли? – задумчиво спросил однажды 
вечером Щетинков у Королева.

Истина еще не была изречена, но Королев все сразу понял, вцепился в 
логарифмическую линейку, словно ее у него отбирали, даже покраснел от волнения.

– ТБ-3, ТБ-3, – зашептал он, глядя сквозь Щетинкова.

– Да, лучше всего, пожалуй, ТБ-3, – согласился Евгений Сергеевич. ТБ-3 – 
тяжелый бомбардировщик Туполева, известный «в миру» как АНТ-6, был испытан 
Михаилом Громовым еще в самом конце 1930 года и признан одним из лучших 
самолетов мира.