| |
– М-11.
– Так в нем же всего сто лошадиных сил! Он восьмерых не потянет...
– Потянет! Я все рассчитал! Ты займись шасси и кабиной в крыльях. Вот смотри,
что я придумал...
Королев разговаривал так, будто Петр уже согласился ему помогать.
Таким же манером Королев уговорил Ефремова рассчитать фюзеляж, а Шарапова –
заняться моторным хозяйством. Сам он конструировал крылья и сводил воедино все
чертежи.
Петр Флёров был назначен Королевым замом главного конструктора, Королев даже
предлагал назвать планер СКФ – Сергей Королев – Флеров, но Петр не согласился.
Притом, что это была самодеятельность, это была все-таки организованная
самодеятельность, что-то вроде авиационного подряда. АвиаВНИТО не только
помогало планеристам строить их машины, но и выплачивало деньги за
проектирование. Так что Королев поощряя энтузиазм, не забывал и о материальных
стимулах. Раздавая своим помощника зарплату, всегда требовал:
– Пересчитай! Да, да, пересчитай. Из-за этих бумажек дружбу можно нарушить...
Деньги распределяли между собой по справедливости: учитывалось, у кого есть
семья и как велика, работает ли жена, есть ли дети.
Потом домашнее КБ перебралось в НИИ ГВФ на Ленинградский проспект. Работали все
вечера подряд и очень удивились, когда Королев однажды не пришел. Выяснилось,
что кто-то заманил его в Тушино полетать на самолете. Он, разумеется, радостно
помчался. В полете отказал мотор. Садился он поперек аэродрома, попал на вязкий
грунт, самолет капотировал, Королев ударился головой об «иконостас»...
– В общем, ладно, не будем об этом говорить, – сказал Королев в домашнем КБ на
следующий день.
Он понимал, что слухи о его полете все равно дойдут до товарищей и предпочел
выдать им информацию «из первых рук», но понимал и другое – тушинское
приключение его не украшает, в случившемся он виноват сам: долго не летал и
растерял те немногие навыки, которые у него были, а потому сказать было нужно,
но останавливаться на этой теме не стоило, и с видом предельной озабоченности
он подошел к чертежной доске Флёрова:
– Так. Что у нас с бензобаком? Какой максимальный объем вписывается? Куда мы
сможем на этом баке залететь?
– Если залить кабины в крыльях бензином, теоретически можно долететь до
Рио-де-Жанейро, – хмуро сказал Петр, которому вся эта история с полетом очень
не нравилась. Он понимал, что Сергей запросто мог сломать себе шею.
– Отлично! – закричал Королев. – Я – первый пилот, ты – второй и айда в Рио! –
Иногда во время долгой и нудной работы он вдруг начинал балагурить – понимал,
что людям необходима разрядка.
Домашнее КБ организовалось весной, а уже 10 октября «Известия» сообщили, что
конструктор Королев сконструировал планерлет. В декабре это подтвердил журнал
«Самолет».
Однако все было совсем не так благополучно. Однажды Королев пришел мрачнее
тучи:
– Вчера в АвиаВНИТО меня заставили изменить весь проект...
– То есть как это «весь проект»?! – всполошился Флёров.
– Вот именно так: весь проект! Они требуют, чтобы все люди сидели в фюзеляже.
Кабины в крыльях забраковали...
– Но ведь это значит, вся работа коту под хвост! – закричал Флёров. – Как ты
мог согласиться? Это же совершенно другой самолет! Надо было доказывать...
– Меня задавили... Я не мог...
Задавили Королева? Не мог отбиться? Как это могло случиться? Петр Васильевич
Флёров однажды сказал:
– Наверное, вам трудно в это поверить, но иногда он мог быть и слабым... Только
ли это объясняет крушение СК-7? Вряд ли. Даже недруги Сергея Павловича всегда
отдавали должное его невероятному техническому чутью.
|
|
