...Очень бы хотелось видеть и Ваши прекрасные книжки в рядах тех работ, которые 
агитируют за ракетное дело, учат и борются за его процветание. А если это будет,
 то будет и время, когда первый земной корабль впервые покинет Землю. Пусть мы 
не доживем до этого, пусть нам суждено копошиться глубоко внизу – все равно, 
только на этой почве возможны успехи».

Письмо написано 18 апреля 1936 года. Ровно через четверть века и три дня 
Королев будет принимать в своем ОКБ первого космонавта. Перельман не дожил: 
умер от голода в осажденном Ленинграде.

Заняться активной «агитацией за ракетное дело» Королев решил сам еще в ГИРД. 
Как раз в момент самых бурных схваток с Клейменовым он заканчивает небольшую – 
в пять авторских листов – книжку: «Ракетный полет в стратосфере» – единственную 
при жизни изданную книжку, на обложке которой стоит его фамилия. С работой этой 
ему очень помог Евгений Бурче, старый приятель по коктебельским слетам, бойкий 
журналист, летчик и вообще веселый малый. Евгений Федорович и редактировал 
«Ракетный полет...» в Воениздате.

Вышла эта книжка весной 1935 года. Циолковский успел посмотреть ее и даже 
отметил: «Книжка разумная, содержательная и полезная». Журнал «Самолет» писал: 
«Впервые в нашей литературе излагается схема современного реактивного мотора и 
указываются вопросы, разрешение которых позволит осуществить полет человека в 
стратосферу».

Успех королевской книжки тяжело переживал Андрей Григорьевич Костиков. На одном 
собрании он заявил, что книжкой этой Королев не столько рекламирует ракетную 
технику, сколько самого себя, не говоря уже о прямых подлогах: в книжке 
нарисован летящий ракетоплан, хотя всем известно, что ни один ракетоплан не 
летал.

Первое замечание надуманно: при том, что Сергей Павлович владел высоким 
искусством саморекламы, в чем нам еще предстоит убедиться, в данном случае 
никакой саморекламы не было. На одной только фотографии полигона в Нахабине, 
когда ракету устанавливают в станке, видно: стоит сбоку Сергей Павлович, но и 
там фамилии его нет. Напротив, книга открывается портретами Циолковского и 
Цандера, о которых автор говорит с большим уважением, избегая, однако, 
причислять себя к их ученикам и последователям. Что же касается полета 
ракетоплана, то, действительно, есть две фотографии: «Взлет ракетного планера» 
и «Ракетный планер в полете». На самом деле никакие это не фотографии, а чистый 
и не очень искусный фотомонтаж, который придумали Королев с Бурче. Ну, что тут 
сделаешь, если очень хочется, чтобы он летал?! Опять-таки, это ложь не от 
корысти, а «во спасение»: вид летящего ракетоплана безусловно поднимет дух 
энтузиастов ракетной техники! Неужели Костиков не понимает таких простых 
вещей?!

Книжка Королева демонстрировала техническую компетентность автора. Но при 
внимательном ее чтении можно разглядеть и страстную увлеченность его, которую 
он постоянно старается пригасить, скрыть, он смертельно боится прослыть еще 
одним фантазером, впасть в тот восторженно романтический тон, который так 
раздражал его самого в статьях «межпланетчиков».

Но самое главное даже не это. Читая книжку, совершенно точно понимаешь, к чему 
стремится Королев, потому что в строках ее и между строк зашифрованы все его 
жизненные планы.

Уже в предисловии: «...среди всех работ наибольший интерес представляют полеты 
в стратосфере...» Далее: «Среди всех средств изучения и завоевания стратосферы 
едва ли не первое место должно принадлежать высотному самолету-стратоплану».

Заинтересовывает военных: «...очевидна исключительная роль высотного самолета в 
смысле внезапности его появления и нападения. ...Очевидна громадная роль 
высотного самолета в военном деле».

Но заинтересовывает не только военных: «...стратоплан является тем новым видом 
сверхбыстрого транспорта, который так необходим в условиях громаднейших 
расстояний Советского Союза... Изучение стратосферы само по себе представляет 
значительный интерес для народного хозяйства и для разрешения целого ряда 
научных проблем... Стратоплан... откроет все тайны стратосферы». «Будущее, 
прогресс, дальнейшие успехи авиации находятся на высотах стратосферы».

Как же реализовать столь заманчивые перспективы? Ну, разумеется, с помощью 
ракет! Однако ракета ракете – рознь. Вырваться в стратосферу, оседлав пороховую 
ракету, невозможно. «Ни один из работников ракетного дела в своей работе не 
прошел мимо пороховых ракетных двигателей, которые таким образом явились своего 
рода школой будущих исследователей». Однако «летать... при их помощи... опасно 
и невыгодно».

Так где же выход? «Переход от порохов к жидким топливам, переход, который рано 
или поздно сделали все без исключения экспериментаторы и работники ракетного 
дела, был естественным, логичным и неизбежным». «Достижение высот в 20-50-100