| |
скрывать. Однако его неприязнь никогда не перерастала в отрицание.
Точно так же Сергей Павлович, занимаясь крылатыми ракетами, всегда ратовал и за
ракеты баллистические – бескрылые и был едва ли не единственным членом
техсовета РНИИ, который активно протестовал против свертывания работ по этой
тематике. 15 января 1935 года на совещании в присутствии именитых гостей –
профессоров Б.С. Стечкина, В.П. Ветчинкина, Д.А. Вентцеля – Королев набросился
на Костикова, доклад которого объективно лил воду на его, Королева, мельницу:
Костиков утверждал, что крылатые ракеты более эффективны и признавал бескрылые
лишь со множеством оговорок.
– Вопрос, доложенный Костиковым, мало исследован и нуждается во всесторонней
математической и экспериментальной проверке, – заявил Королев. – Прекращать
исследования по бескрылым ракетам нельзя. Нельзя отступать перед
конструкторскими неудачами, вся история техники этому учит...
Костиков совершенно растерялся: мало того, что Королев предал его,
переметнувшись к Глушко, он теперь стреляет по своим, по коллегам, которые его
поддерживают!
Антипатия между ними росла день ото дня...
Но в возражениях своих Королев не сводил счеты с Костиковым и не старался
расположить к себе маститых гостей видимостью объективных оценок. Он
действительно считал, что и баллистические ракеты, и реактивная артиллерия –
нужные и перспективные работы.
Королев мог себе позволить, особенно сгоряча, какую-нибудь неделикатность в
общении с людьми, но он был чрезвычайно деликатен в вопросах технических. В
РНИИ он постоянно подчеркивал, что не хочет никоим образом противопоставлять
реактивные снаряды своим ракетам и ракетопланам, но требует равной
заинтересованности руководства института в этих работах. Буквально через два
дня после стычки с Костиковым по поводу его нападок на чужие работы, он на
другом заседании сцепился с Клейменовым, защищая уже себя.
– Нам необходимо иметь надежно работающие автоматы для крылатых ракет. Торпеды
не могут летать без автоматов. Чем вызвано ваше распоряжение о сокращении плана
работ автоматного сектора?!
– Тем, что они дороги, ясно? – рявкнул Клейменов. – В первую очередь мы будем
финансировать наиболее актуальные работы!
– Значит, наши работы неактуальны?! Академик Петр Леонидович Капица говорил:
– Каждый муж всегда думает, что его жена самая красивая. Каждый считает, что
его работа самая важная. Только при этом человек хорошо работает.
Убежденность в предельной важности его работы была присуща Королеву всегда.
Однажды на космодроме он сказал провинившемуся инженеру:
– Вы понимаете, что за такие вещи я могу вас уволить?!
– Да увольняйте, – вяло ответил тот. – Уйду в другое место. Хоть действительно
важными делами буду заниматься...
Люди, хорошо знавшие Сергея Павловича, говорили:
– Если бы этот инженер плюнул ему в лицо, он бы меньше обиделся.
С Королевым случилось что-то вроде припадка, его отпаивали чистым спиртом:
кто-то мог усомниться, что его дело не самое важное!
Подобная нетерпимость укрепляла репутацию Королева как человека с тяжелым
характером. С учетом этого надо попытаться подняться «над схваткой» в РНИИ:
действительно ли Королева ущемляли? Пожалуй, действительно. Если можно назвать
главную тему РНИИ, которой в первую очередь отдавалось предпочтение, которая в
первую очередь обеспечивалась кадрами и материальными ресурсами и стояла на
первом месте при распределении заказов в цехах опытного производства, то,
конечно, это были реактивные снаряды на твердом топливе. Значит, Королев в
своих притязаниях прав?
Пожалуй, не прав.
Приход фашистов к власти не означал, как писали иногда, «угрозу возникновения
новых вооруженных конфликтов». Этот приход означал не угрозу, а войну
неминуемую, ибо она входила непременной составной частью в саму структуру
фашистского режима. Бенито Муссолини говорил с улыбкой, которая еще больше
безобразила его ужасное лицо: «Для мужчины воевать так же естественно, как для
женщины рожать детей». Все тридцатые годы в СССР – годы подготовки к войне,
совершенствования армии, разворачивания оборонной промышленности. Никогда до
|
|
