19


Сильные умы именно и отличаются той внутренней силой, которая дает возможность 
не поддаваться готовым воззрениям и системам и самим создавать свои взгляды и 
выводы на основании живых впечатлений. Они ничего не отвергают сначала, но ни 
на чем и не останавливаются, а только все принимают к сведению и перерабатывают 
по-своему.

    Николай Добролюбов


Вскоре после победных нахабинских стартов – весной 1934 года – произошло еще 
одно знаменательное событие, которое помогло С.П. Королеву вновь оглянуться 
назад и подвести итоги первым своим работам в ракетной технике, определить пути 
на будущее.

31 марта в Ленинграде открылась Всесоюзная конференция по изучению стратосферы,
 – кстати, первая в мире научная конференция по такой теме. Инициативная группа,
 в которую входили будущий президент Академии наук СССР С.И. Вавилов, академики 
И.В. Гребенщиков, Н.Н. Павловский, А.Б. Вериго и другие ученые, обратилась в 
президиум Академии наук с запиской о необходимости созыва конференции. 
Президиум счел это «целесообразным», был образован оргкомитет во главе с С.И. 
Вавиловым и определена программа. Выяснилось, что проблемы изучения стратосферы 
интересуют ученых самых разных специальностей. Заявлялись доклады и сообщения 
по аэрологии, акустике, оптике, атмосферному электричеству, геомагнетизму, 
полярным сияниям, космическим лучам, биологическим и медицинским проблемам. 
Ракеты занимали в программе конференции довольно скромное место, но уже во 
вступительной речи, после того как скорбной минутой молчания почтили память 
погибших членов экипажа стратостата «Осоавиахим-1», Сергей Иванович Вавилов 
сказал:

– Конференции нужно вынести решение о наиболее рациональных конструкциях 
стратостатов, о перспективах стратопланирования и ракетных полетах...

Наверное, ни разу не было произнесено на конференции слово «космос», но сегодня,
 рассматривая забытые доклады сорокалетней давности (а в наш век часто 
случается, что научные доклады стареют еще быстрее, чем докладчики), видишь в 
этой конференции зародыш нынешних космических ассамблей. Стратосфера – 
преддверие космоса – представлялась тогда мощной крепостью, план осады и штурма 
которой обсуждался в Ленинграде.

Оглядывая зал, Королев встречал много знакомых лиц. Некоторые, правда, были 
знакомы только по портретам. Седой длинноволосый старик – это президент 
Академии наук Карпинский. Рядом с ним – кругленький, румяный, с веселыми 
быстрыми глазками – Ферсман. В длинном старомодном сюртуке – классический 
университетский профессор – Вернадский. В летной форме с тремя «ромбами» – 
начальник Военно-воздушной академии Дубенский, с ним Королев знаком. Все 
разглядывали совершенно седого старика, сидевшего рядом с академиком Иоффе.

Это был почетный академик Николай Морозов, знаменитый революционер, двадцать 
лет просидевший в одиночной камере. И ведь не просто сидел – работал, писал 
книги. Какая воля, выдержка! Необыкновенный человек!

После Вавилова выступал председатель технической секции Дубенский.

– Современные самолеты, с точки зрения примененного для их летания 
аэродинамического принципа, все же являются крайне несовершенными аппаратами... 
Весьма большие перспективы обещает применение ракет, – сказал Петр Сергеевич. – 
Мне кажется, что нет технических препятствий к тому, чтобы построить ракету, 
способную завести прибор в более высокие слои, чем это может сделать шар-зонд...
 В продолжение многих лет, однако, проникновение в стратосферу неразрывно и