| |
Летом в Москву приехал Юрий Васильевич Кондратюк – замечательный исследователь,
человек причудливой биографии. Нить его жизни лишь совсем недавно удалось
распутать его биографу Борису Ивановичу Романенко[28 - Романенко Б.И. Юрий
Васильевич Кондратюк. М.: Знание, 1988.]. Ничего не зная о трудах Циолковского,
он в далеком Новосибирске сам открыл закон движения ракеты, а через года
наткнулся на заметку в журнале «Вестник воздухоплавания», из которой понял, что
«не является первым и единственным исследователем в этой области». Он искал
журнал с работой Циолковского, но нашел лишь через семь лет и то только один
номер. «Я хотя и был отчасти разочарован тем, что основные положения открыты
мною вторично, – пишет Кондратюк, – но в то же время с удовольствием увидел,
что не только повторил предыдущее исследование, хотя и другими методами, но
сделал также новые важные вклады в теорию полета».
Циолковский прислал ему свои брошюры. В одном из писем в Калугу Юрий Васильевич
отвечает: «...я каждый раз неизменно удивляюсь сходством нашего образа мыслей
по многим, самым различным вопросам». О своих собственных находках он
Циолковскому не пишет: это кажется ему нескромным. А ведь ему было чем
порадовать Константина Эдуардовича. Он решил, и решил чрезвычайно оригинально,
многие вопросы космической баллистики, теории многоступенчатых ракет, входа в
атмосферу из безвоздушного пространства. Он предложил использовать поля
тяготения небесных тел для маневров в космическом пространстве: в 1985 году,
используя этот принцип, наши космические автоматы настигли комету Галлея. Он
считал, что именно с орбиты спутника Луны космическим путешественникам удобнее
всего опуститься на ее поверхность: в 1969 году это впервые сделали Нейл
Армстронг и Эдвин Олдрин. Американцы сами писали, что вся схема полета по
программе «Аполлон» заимствована ими у русского изобретателя Юрия Кондратюка.
Он предвидел использование в космонавтике ядерных ракетных двигателей (ЯРД),
изучение которых «обещает дать такую колоссальную скорость, какой не могла бы
дать и самая огромная ракета». Лишь в конце 60-х годов начались наземные
стендовые испытания опытных ЯРД. По полному праву человек этот входит в
короткий список пионеров мировой космонавтики.
Кондратюка «открыл» Ветчинкин. Когда он прочитал присланную на отзыв работу
никому не известного автора из Сибири, он пришел в восторг, сам отредактировал
ее для печати, а в предисловии написал, что, по его мнению, работа эта «...
несомненно представляет наиболее полное исследование по межпланетным
путешествиям из всех писавших в русской и иностранной литературе до последнего
времени». Книжка «Завоевание межпланетных пространств» вышла в Новосибирске в
1929 году. Ветчинкин, который постоянно интересовался делами ГИРД, не мог не
рассказать о ней и ее авторе Королеву. Наверное, и книжку эту Сергей Павлович
прочел. Во всяком случае, узнав через Владимира Петровича о приезде Кондратюка
в Москву, Королев нашел его и пригласил в подвал на Садово-Спасской.
Кондратюк приехал утром, и проговорили они с Королевым несколько часов. Королев
понимал, что перед ним – человек невероятно одаренный, с совершенно раскованным
мозгом, способным соединить современную инженерию с фантастикой самой
невероятной. Сейчас, после смерти Цандера, такой человек был ему нужен позарез.
Королев знал, что он умеет уговаривать и использовал этот свой талант в тот
день максимально. В выработанную им методику уговаривания непременно входили
демонстрации техники, стендовые испытания, а если возможно, даже натурные
старты – прием подобного «подавления мощью техники» особенно широко применялся
Главным конструктором в 50-60-х годах, но и в ГИРД Королев им уже владел. Он
показывал Кондратюку не только схемы и чертежи, но и реальные ракеты «в
металле», водил в мастерские, уговорил ехать на полигон в Нахабине.
– Юрий Васильевич, вы не должны ни о чем беспокоиться, – «пел» Королев. –
Ходатайство о вашем переводе к нам подпишет лично товарищ Тухачевский. Я сам
поговорю с Михаилом Николаевичем. Надо определить должность... Ну, квартира –
это само собой...
Зная Королева, трудно представить себе, как выдержал Кондратюк эту атаку. Он
молчал, смущенно улыбался в усы, потом сказал тихо, извиняющимся тоном:
– Видите ли, Сергей Павлович, это никак невозможно... Я обману людей, а это
невозможно...
– Кого вы обманете? – не понял Королев.
– Горчакова, Никитина... Мы проектируем ветроэнергетическую установку...
– Юрий Васильевич! – воскликнул Королев. Он даже покраснел от распиравшего его
негодования. – Да как же вы можете сравнивать: полет в космическое пространство
и ветряк какой-то!!
– О, вы не правы! Если не считать солнца, ветер – второй источник энергии для
землян. Чистый, бесшумный, неисчерпаемый океан энергии! – глаза Кондратюка
горели. – Мы поставим ветровые установки в горах, на Крайнем Севере, мы получим
миллионы и миллиарды киловатт часов, не сжигая ни куска угля, ни капли нефти!
Мы построим десятки ветровых Днепрогэсов! Неужели вы не понимаете, как это
важно?!
|
|
