Увы! Величайшему достижению Мастера вполне соответствовало постигшее его 
разочарование. На предлагаемые им изобретения и новизну спрос не увеличился, а 
многие стали избегать его предложений, как если бы такое сотрудничество 
угрожало их репутации или карману. Но когда Марко д'Оджоне, дерзкий в словах и 
осмотрительный в практике, стал утверждать, что доходы держателя мастерской в 
Корте Веккио заметно бы увеличились, отдайся он всецело занятиям живописью или 
скульптурой, к которым имеет исключительную способность, Джованни Больтраффио 
ему отвечал:

– Это обычное заблуждение простонародья: полагать себя более опытным в 
житейских делах сравнительно с людьми образованными. Не существует способности 
или умения, которыми Мастер не владел бы полностью; что до его доходов, они 
велики и станут впоследствии еще значительно большими, поскольку каждая 
полезная выдумка со временем находит применение.

Завтра утром, 2 января 1496 года, велишь сделать широкий ремень и испытаешь. 
Чтобы сделать клей для ремня, возьми крепкий уксус, в котором раствори рыбий 
клей: из него сделай пасту и склей кожу, и будет годиться. При 100 оборотах, 
какие машина делает за 1/4 часа, в час получается 40 000 иголок и 480 000 за 12 
часов. При цене в 5 сольди за тысячу, получается 20000 сольди или 1000 лир за 
каждый день работы. При 20 днях работы в месяц получится 240 000 лир или 60 000 
дукатов в месяц.

К тому времени потребность в иголках намного возросла сравнительно с нуждами 
древних; и все же, если бы миланцам заниматься только ремеслами, где не 
обойтись без хорошо заточенной иглы, машине достаточно месяца, чтобы снабдить 
работников иглами надолго вперед. Да и не существует покуда города или места в 
целой вселенной, которые полностью отвечали бы подобной производительности, 
поглощая что сделано.

Кроме машины для затачивания швейных иголок, Леонардо придумал: станки для 
прядения нитей – с тремя веретенами и также с пятнадцатью; для чесания пряжи; 
для наматывания нитей на шпули; для разрезывания ткани на одинаковые куски; для 
волочения проволоки совершенно новые станки; золотобойный станок; станок для 
быстрой насечки напильников; механический молот, который сам поворачивает 
изделия разными сторонами, подставляя их под удар; способ поворачивать переднюю 
ось в повозке посредством зубчатого колеса, расположенного горизонтально; 
способ жарить мясо, при том что оно поворачивается вместе с вертелом силою 
горячего воздуха, стремящегося кверху; способ ходить по воде; способ мерить 
воду; множество способов ее поднимать с помощью Архимедова винта, 
самодвижущихся черпаков и так далее; способ сверлить землю, чтобы узнать, в 
каком месте копать колодец; токарный станок; ткацкий станок. И множество других 
изобретений и усовершенствований, нарисованных с величайшей точностью и 
правдоподобием, и к каждому есть объяснение; и тут волю создателя ограничивает 
только количество бумаги, поэтому для сбережения площади Леонардо покрывал 
рисунками и надписями также и оборотную сторону листа, а буквы писал настолько 
мелкие, что необходима большая острота зрения, чтобы их различать.

– Может быть, бесчисленные машины и есть твое главное искусство и художество, – 
говорил Фацио Кардано, миланский юрист и библиофил, которому в числе немногих 
Леонардо доверял без боязни, – если подобные изумительные изображения в 
увеличенном виде поместить в храмах и домах богачей, где обычно находятся 
картины и скульптуры, каждому станет ясно, что никто другой с тобою не 
сравнивается как красотою, разнообразием и количеством произведений, так и 
ожидаемой от них пользой.

– Собака лает на незнакомые предметы, и шерсть у нее встает дыбом, когда она 
видит телегу или ящик для угля, не причиняющие ей вреда; однако хозяина, 
который ее колотит и морит голодом, она почитает как божество какое-нибудь, – 
пояснял Леонардо, имея в виду миланских ремесленников, – невежественные люди 
опасаются применить незнакомое им орудие, если этого не сделает до них другой 
человек, более отважный. И тут величайшее искушение выгоды соперничает с 
боязнью истратить лишнее сольди и оказывается побежденным.




58


Заснул осел на льду глубокого озера, а теплота его растопила лед, и осел на 
горе свое проснулся под водой и тотчас утонул.

Не только ремесленники и торговцы из-за своей боязливости пренебрегают выгодой, 
которую сулят изобретения Мастера, но и князья из-за легкомыслия и 
самонадеянности. Так, самого регента Моро справедливо будет назвать 
изобретателем и архитектором воздушных замков.

«Ему доставляет удовольствие поддерживать общую тревогу, и он создает тысячу 
планов, удающихся в его фантазии», – доносил в конце 1494 года флорентинский