некий переход, где кто пройдет, отовсюду вода брызнет вверх, если кто пожелает 
снизу окатить женщин или кого другого, там проходящего. Сверху сделаем 
тончайшую медную сеть, которая покроет собой много разных видов птиц, – и вот у 
вас беспрерывная музыка вместе с благоуханием цветов на лимонных деревьях.

Между тем как Леонардо добивался разрешения тяжбы о конфискованном французской 
администрацией винограднике у Верчельских ворот, где он намеревался поставить 
дом для жилья и отдельно лабораторию, наместник маршал де Шомон позволил ему – 
впредь до подыскания другого удобного пристанища – находиться в своей 
резиденции в приходе св. Вавилы. И Леонардо там пользовался всеми 
преимуществами, которые достаются высокопоставленным сановникам в повседневной 
жизни, в виде почтительной и быстрой прислуги, нарочно доставленной из Франции, 
и всего остального. Что касается широты и свободы в выборе занятий – где еще 
Мастер имеет возможность распоряжаться своим дарованием словно многострунного 
арфой, произвольно дотрагиваясь то здесь, то там, извлекая приятнейшие звучания 
или внезапно пробегая проворными пальцами по струнам снизу доверху?

Но если Мастер покидает Флоренцию ввиду неизбежной, хотя об этом достоверно 
известно ему одному, гибели живописи в зале Совета в Палаццо, а больше из-за 
придирок и несправедливости гонфалоньера, невыносимых от земляка, тогда как от 
иностранца большее терпят и не обижаются, каково все же ему находиться в Милане,
 где под сводами городских ворот еще недавно были развешаны и раскачивались 
ветром останки его задушевного приятеля Джакопо Андреа Феррарского, 
разрозненные топором палача? Каково ему видеть освежаемые частыми дождями и 
хорошо заметные среди мостящих улицы камней, подобные каплям крови, улики 
другого ужасного преступления – обломки частей или отдельных скорлуп глиняной 
литейной формы, откуда должно было вылупиться переделанное в бронзу изделие, а 
в действительности произошли многочисленные леонардески? И этот изменник маршал 
Тривульцио, равнодушный к бесчинству расстреливающих драгоценную статую 
гасконцев и больше огорчавшийся пропажей латинского Курция, которого таскал за 
собой в седельной сумке, теперь сообщает о намерении соорудить для себя 
памятник или надгробие в этом роде, хотя меньших размеров!

Кажется, прав тот мудрец, который считает, что великому человеку вместе с 
другими преимуществами судьба дарует исключительную способность забвения или 
умышленной слепоты, помогающую ему сохранить спокойствие духа перед лицом 
ужасных несчастий, поражающих всех без разбора. И вот уже воображение Мастера 
колеблется между скачущей фигурой коня и спокойно идущей, склоняясь к 
изначальному проекту, приготовленному в свое время для Сфорца, хотя с 
изменениями: кто прежде имел вид гордого всадника, теперь простирается ниц, и 
копыта поднятой на дыбы его неприятелем лошади ему угрожают, в то время как 
остальные из Сфорца, его родственники, в виде пленных воинов привязаны к 
окружающим основание памятника колоннам и сгибаются под тяжестью антаблемента.

Впрочем, и в более благоприятных обстоятельствах люди собою полностью не 
распоряжаются. Леонардо остается гражданином Флоренции, чьи магистраты 
удерживают над ним власть; в этом городе сохраняется большая часть его денег, а 
именно – в кассе монахов госпиталя Санта Мария Нова; во Флоренции Леонардо 
имеет друзей и отягощен воспоминаниями молодости; наконец, он имеет там братьев,
 с которыми соединяется прочными узами имущественной тяжбы, поскольку от 
наследства Пьеро да Винчи они отказываются отделить его законную долю. Поэтому 
Леонардо прикреплен равно как к Флоренции, так и к Милану, и обращается между 
двумя городами наподобие ткацкого челнока. А чтобы лучше представить частоту 
обращения, уместно привести расписание его путешествий:

1506 год, 30 мая – уезжает в Милан.

1507 год, 5 марта – вновь во Флоренции, но в июле – Милан, тогда как в сентябре 
опять во Флоренции.

1508 год, сентябрь – Леонардо в Милане.

1509 год, март – снова во Флоренции.




85


Начато в доме Пьеро ди Браччо Мартелли, марта 22 дня 1509. И это будет сборник 
без порядка, извлеченный из многих листов, которые я переписал здесь, надеясь 
потом распределить их в порядке по своим местам соответственно вещам, о каких 
они будут трактовать. И я уверен, что, прежде чем дойду до его конца, мне 
придется повторять одно и то же по многу раз; а потому, читатель, не пеняй на 
меня, ибо предметов много и память не может их сохранить и сказать: об этом не 
хочу писать, ибо писано раньше; и если бы я не хотел впасть в подобную ошибку, 
необходимо было бы в каждом случае во избежание повторений всегда перечитывать 
все прошлое, и в особенности в случае долгих промежутков времени от одного раза 
до другого при писании.