| |
с работы и промыслов! У всякого своя угрюмая забота на лице, и ни одной-то,
может быть, общей, всесоединяющей мысли в этой толпе! Крафт прав: все врозь.
Мне
встретился маленький мальчик, такой маленький, что странно, как он мог в такой
час очутиться один на улице; он, кажется, потерял дорогу; одна баба
остановилась
было на минуту его выслушать, но ничего не поняла, развела руками и пошла
дальше, оставив его одного в темноте" [16].
16 Достоевский Ф. М. Собр. соч., т. 8, с. 84.
Многочисленные замечания о городе-фантоме, о городе, который кому-то приснился
и
может вдруг исчезнуть, основаны на подобных констатациях. Целое, лишенное
подлинной (т.е. не игнорирующей индивидуальные судьбы) гармонии, призрачно.
Разумеется, смысл слова фантом здесь не полностью совпадает с обычным. Оно
выражает специфическое дли Достоевского ощущение неполноценности разорванной,
разобщенной жизни. Вместе с тем это ощущение при всей его специфичности
логически и эмоционально родственно очень общей мысли о неполноценности бытия,
лишенного одной из своих компонент, одного из своих аспектов. Речь идет о
макроскопическом и микроскопическом аспектах. Город-фантом Достоевского не
обладает подлинным бытием, потому что он атомизирован, в нем нет "общей
воссоединяющей мысли". Мы сейчас увидим, что целому, где игнорируются
составляющие его атомы, Достоевский также отказывает в подлинном бытии. Но до
этого нужно вернуться к сопоставлению "Эйнштейн - Достоевский". В данном случае
это означает: к онтологической проблеме бытия в физике и к той же проблеме в
жизни людей.
Уже у Эпикура две эти проблемы были тесно связаны. Чтобы люди не стали "рабами
физиков", т.е. чтобы макроскопический детерминизм физического мира не лишил их
свободы и индивидуального бытия, Эпикур ищет в физике понятия, освобождающие
атом от полного подчинения макроскопическим законам. Это одна из идей античной
мысли, направленных в будущее. Частица, лишенная качественных определений,
растворяется в пространстве,
587
теряет физическое бытие, становится геометрическим понятием, и в этом смысле
природа "фантомизируется", становится совокупностью геометрических образов.
Геометрический образ описывает черты реальности, но сам он лишен физического
бытия, он не воздействует на другие объекты, по взаимодействует с ними, не
может
стать объектом эксперимента и наблюдения. Стремление превратить геометрические
фантомы в тела, обладающие физическим бытием, то, что можно назвать "тенденцией
бытия", привело к понятию взаимодействия, превращающего мир в связное целое.
Эта
тенденция характерна и для неклассической физики, где идея Вселенной как целого
сочетается с современными эквивалентами эпикуровых clinamen, гарантирующих
индивидуальность частиц - вторую компоненту физического бытия. По-видимому, и в
современной науке, и в современной жизни людей становится существенным
воспоминание об эпикуровом объединении физической проблемы индивидуального
бытия
частицы и проблемы индивидуального бытия человека.
У Достоевского защита индивидуального бытия человека включает впечатление
призрачности бытия, оторванного от "общей всесоединяющей мысли", и невероятно
острый протест против "термодинамического", статистического игнорирования
индивидуальных судеб. Такое игнорирование лишает Вселенную действительного
бытия.
В "Братьях Карамазовых" мы встречаем шедевр характерного для Достоевского
письма
"просвечивающими красками": краски яркие и точные, образ наиреальнейший по
конкретности, и вдруг он начинает просвечивать и оказывается призрачным. Ивану
Карамазову является черт. Это призрак, и Иван знает, что перед ним его
собственные мысли, именно те, которые являются наиболее мучительными. Но
призрак
воплощен очень добротно, его видит не только Иван Карамазов, но и читатель,
видит не менее, а может быть, и более отчетливо, чем реальные персонажи.
Это совсем не байроновский собеседник Каина, не величавый дух зла, это такой же
конкретный образ, как свидригайловская баня, только еще более бытовой, обычный,
|
|
