физические образы, как в XIX в. физические образы неевклидовой геометрии, 
напоминают виртуальные фотоны, поглощаемые излучившей их частицей, - их эффект 
сказался только в самой логике. Критика классической логики давно расшатала 
уверенность в абсолютном характере принципа исключенного третьего, но отсюда 
было еще далеко до однозначной физической теории.

Начиная со второй четверти нашего столетия положение изменилось. Концепции Бора 

и других основателей квантовой механики связали неопределенность и 
дополнительность сопряженных динамических переменных движущейся частицы с 
экспериментально проверенными, достоверными физическими выводами. Абсолютная 
реальность, абсолютная достоверность, несомненная физическая содержательность 
логического парадокса так же характерны для квантовой механики, как для теории 
относительности характерна достоверность и физическая содержательность 
парадоксальных геометрических соотношении. Парадоксальность самого бытия, 
парадоксальный характер упорядочивающего Вселенную объективного ratio - вот что 

поразило широкий круг людей, ознакомившихся с идеями Эйнштейна и Бора, а иногда 

лишь интуитивно угадавших скрывавшийся в них переворот в характере научного 
мышления.

Как известно, в теории функции кроме числовых значений функции, зависящих от 
значений аргумента, фигурируют операторы, превращающие уже не одно значение 
функции в другое, а один вид функции в другой вид. Крупные физические открытия 
всегда в какой-то мере играли аналогичную роль. Они не только увеличивали число 

известных людям закономерностей природы, но изменяли также методы науки, стиль 
научного мышления,

551

характер пути, ведущего от частных наблюдений к общим законам. В обобщениях 
Эйнштейна и Бора "операторный" эффект гораздо сильнее, чем в теориях прошлого. 
В 
руках Эйнштейна и Бора физика изменила не только содержание результатов научной 

мысли. Она радикально изменила логическую структуру и математический аппарат. 
Более того, изменилось, стало принципиально иным отношение физики к логике и 
математике. Физика неизбежно должна включать в свои рамки геометрические 
аксиомы 
и логические принципы в качестве физических констатации. Вместе с тем она может 

представить соотношения и связи физических объектов в масштабах Вселенной в 
целом и становится, таким образом, общей концепцией мироздания. Наряду с 
беспрецедентным проникновением собственно физических понятий и методов во все 
области науки преобразующее воздействие физики XX столетия на науку и культуру 
определяется новыми математическими и логическими принципами, которые получили 
в 
физике онтологический смысл.

Поэтому имя Эйнштейна будет всегда символом не только гигантского приращения 
сведений о Вселенной, но и гигантского преобразования вида функции, связывающей 

результаты научных обобщений с их исходными данными. Речь идет о преобразовании 

и наделении физическим содержанием математических понятий. Имя Бора также будет 

символом преобразования вида функции, связывающей выводы науки с наблюдениями, 
но здесь уже речь идет о преобразовании логики научных умозаключений.
















Эйнштейн и Достоевский

Достоевский дает мне больше, чем любой мыслитель, больше, чем Гаусс.