необходимость синтеза идентифицирующей функции разума, находящего в природе 
тождество, и индивидуализирующей функции познания, ищущей нетождественность 
физических объектов и процессов с помощью эмпирического наблюдения. Констатации 

нетождественности опираются не на систематическое изложение науки данной эпохи, 

а на обобщение истории науки, в которой наблюдения не только отождествляются с 
другими, но и заставляют менять логические выводы, заменять их другими.

В статье, посвященной книге Мейерсона "Релятивистская дедукция", Эйнштейн 
пишет:

"Основная идея Мейерсона, определившая направленно всей работы, состоит, по-
видимому, в том, что теорию познания можно построить не с помощью анализа 
мышления и рассуждений чисто логического порядка, но лишь с помощью 
рассмотрения 
и интуитивного схватывания констатации эмпирического порядка. "Констатация 
эмпирического", по Мейерсону, состоит из совокупности имеющихся научных 
результатов и их истории. По-видимому, у автора рассматриваемой книги сложилось 

впечатление, что основной проблемой должна была бы быть проблема соотношения 
между научным мышлением и содержанием данных нашего опыта, а именно: в какой 
мере в науках можно говорить об индуктивном методе? Он отвергает позитивизм так 

же, как и прагматизм, и борется с увлечением с этими философскими течениями. 
Хотя события и факты действительности и составляют основу всякой пауки, они не 
являются ее содержанием, сущностью. Они просто являются теми данными, которые 
составляют предмет этой науки. Отсюда следует, что простую констатацию 
эмпирических соотношений между экспериментальными фактами нельзя считать 
единственной целью науки" [14].

14 Эйнштейн, 4, 98.


Гносеологические воззрения Эйнштейна эволюционировали в течение его жизни. У 
него не было с самого начала окончательно установившихся решений, которые затем 

в неизменном виде применялись бы к конкретным физическим проблемам. Выработка и 

уточнение гносеологических идей переплетались с их применением, иногда опережая 

физические концепции, иногда отставая от них.



504

При этом гносеологические принципы никогда не достигали такой стройности и 
цельности, какой отличались физические теории Эйнштейна.

Вместе с тем нужно сказать, что уже до появления теории относительности у 
Эйнштейна уже сложились основы гносеологического кредо. Они еще не стали 
четкими, и антипозитивистская установка Эйнштейна выражалась тогда не в каких-
либо определенных оценках, а в уверенности в объективной и познаваемой гармонии 

мироздания. Эта уверенность была необычайно глубокой, она окрашивала всю жизнь 
Эйнштейна, она определяла интересы, этические позиции и эстетические склонности.


Вернемся теперь к физической идее Маха, к представлению о силах инерции, 
обязанных своим возникновением не ускорению относительно пространства, а 
действию всей совокупности образующих Вселенную тел. Здесь нам придется 
вспомнить о роли полевой концепции в генезисе и логической структуре теории 
относительности, т.е. о содержании предыдущей главы. Но и собственно 
философская 
позиция Эйнштейна, то, о чем говорилось в настоящей главе, связано с эволюцией 
взглядов Эйнштейна на принцип Маха.

Об этом принципе уже говорилось и в начале книги, и совсем недавно при общей 
характеристике отношения Эйнштейна к идеям Маха. Теперь об этом надо сказать 
подробнее [15].

Принцип Маха можно высказать в такой форме: поскольку взаимные смещения звезд 
происходят с очень малой скоростью, не сопоставимой со скоростью 
распространения 
взаимодействий, можно рассматривать совокупность звезд как звездный газ, 
относить инерционное движение к системе отсчета, в которой этот газ неподвижен, 

и считать действие этого газа причиной сил инерции.