Эйнштейна. Сам Мах не признавал теории относительности. Некоторые махисты 
пробовали интерпретировать концепцию Эйнштейна в качестве иллюстрации 
позитивистского понимания пауки. Когда смысл теории относительности был 
разъяснен в ряде выступлений Эйнштейна, значительное число учеников Маха 
почувствовало необходимость несколько реформировать позицию учителя. Такая 
реформа была проведена в связи с так называемым логическим позитивизмом. 
Сторонники


494

его перенесли центр тяжести субъективного "опыта" в область экспериментальной 
проверки логических конструкций. Но проверке подлежит не соответствие между 
конструкцией и объективной действительностью, а ее субъективная ценность. 
Центром "логического позитивизма" была группа физиков и философов в Вене. К 
этому так называемому венскому кружку принадлежал Филипп Франк - автор 
упоминавшейся уже монографии об Эйнштейне.

К концепции Пуанкаре Эйнштейн никогда не питал симпатий. Некоторым казалось, 
будто начиная с тридцатых годов Эйнштейн приблизился к мысли Пуанкаре о научных 

законах и понятиях как о чем-то свободно и произвольно выбранном в порядке 
общей 
условной договоренности ученых. Эйнштейн действительно при разработке единой 
теории поля в тридцатые - пятидесятые годы часто подчеркивал критерий 
стройности 
и общности физической теории, и это могло питать иллюзию, будто речь идет о 
выборе теории без учета ее соответствия объективной действительности.

В начале творческого пути в работах, излагающих специальную теорию 
относительности, Эйнштейн чаще подчеркивал роль непосредственного наблюдения и 
необходимость оперировать в физике принципиально наблюдаемыми величинами и 
понятиями. Но нельзя забывать, что, когда два человека говорят одно и то же, 
они 
говорят но одно и то же, особенно если один из этих людей Эйнштейн. Мах и 
Эйнштейн оба говорили об "опыте", "наблюдении" и т.д., но Мах понимал под этими 

терминами нечто не связанное с субстанциальными процессами. Эйнштейн же понимал 

"опыт" и "наблюдение" как нечто обнаруживающее субстанциальные процессы. 
Пуанкаре и Эйнштейн оба говорили о "свободном конструировании" физической 
теории, но у Эйнштейна это означало лишь необходимость выбора из числа 
относительно свободно сконструированных теорий (т.е. не связанных однозначно с 
подлежащими объяснению экспериментальными данными) теории, в наибольшей степени 

соответствующей реальности.

На вопросе о свободном конструировании физической теории необходимо 
остановиться 
подробнее. В 1933 г. в Оксфорде Эйнштейн прочитал лекцию, в которой говорил об 
"истинной дороге" познания - активной деятельности человека, свободно 
создающего 
логические конструкции.

495



Эта "свободная деятельность", фигурирующая во многих выступлениях Эйнштейна, 
породила немало недоразумений. Филипп Франк, вообще говоря, добросовестно 
излагающий выступления Эйнштейна против махизма и против позитивизма в целом, 
хотел все же в некоторой мере сблизить взгляды Эйнштейна с неомахистской 
гносеологией "венского кружка" на основе этого тезиса: человек свободно создает 

логические конструкции [6]. Некоторые философы, стоящие на материалистических 
позициях, видели в "свободной деятельности" не только весьма условную и не 
слишком ясную терминологию, но и уступку субъективистской гносеологии по 
существу, противоречащую многочисленным выступлениям Эйнштейна против концепции 

независимого от опыта априорного знания и против конвенционализма. Чтобы 
приблизиться к смыслу, который вкладывал Эйнштейн в понятие "свободной 
деятельности" познания, приведем выдержку из оксфордской лекции:

"Я убежден, что чисто математические конструкции позволяют найти понятия и 
связывающие их законы, которые дают ключ к явлениям природы. Опыт, разумеется, 
может руководить нашим выбором нужных математических понятий, но он практически 

не может быть источником, из которого они вытекают. В известном смысле я считаю 

истиной, что чистая мысль способна ухватывать реальное, как об этом мечтали